Официальный сайт проекта НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ Сборник статей по НОВОЙ ХРОНОЛОГИИ. Выпуск 1 Статьи, не вошедшие в сборник

История Новой Хронологии
Ответы А.Т.Фоменко и Г.В. Носовского на критику НХ
Правила форумов Справочник Бесплатный хостинг изображений Вики-хронология Труды Н.А.Морозова

Регистрация >>

Форумы

ТЕМА: "Развесистая лапша историка Володихина"     Предыдущая тема | Следующая тема
Копия для распечатки     Послать тему по Email    
Конференции Свободная площадка Тема #13906
Чтение темы #13906
Веревкин
Участник с 25-12-04
10279 постов
29-09-12, 12:41 PM (Москва)
Послать EMail для Веревкин Послать приватное сообщение для Веревкин Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
"Развесистая лапша историка Володихина"
 
   «Нетрудно представить себе среду, в которой
могли зародиться такого рода сказки»

Д.М. Володихин


Антинаучная конференция Мифы «Новой хронологии», I Гуманитарный корпус МГУ, 21 декабря 1999 г.

Можно ли разобраться в мотивах деятельности околонаучных ретроградов или это неразрешимая задача? Выпал ещё один шанс взяться за это дело – опубликовано новое сочинение историка Дмитрия Михайловича Володихина, того самого,− организовавшего в 1999 году на истфаке МГУ конференцию-судилище «Антифоменко». Написавшего несколько пасквилей против Новой Хронологии и придумавшего новоязный термин «фолькхистори» (в переводе с володихинского диалекта он означает «народная история» или «история для народных масс»), обозначив им всякое недогматическое историческое сочинение, востребованное читателями, и оскорбляющее тем самым чувство важности остепенённых историков, чьи бездарные труды читать совершенно невозможно, да и незачем.


П-активист Володихин

Вскоре, уверовав в доходность придуманного им фолькхисторизма, Володихин написал несколько книжонок в стиле «альтернативной истории», содержание которых сводилось к нехитрому сюжету. Профисторик, с чертами самого Володихина, копаясь в неухоженном архиве, обнаруживает в пыльном шкафу машину времени, созданную малоизвестным, но талантливым русским аристократом для своей забавы,− например, чтобы бегать на прогулки с Пушкиным. Имея навык вождения Запорожца, наш историк скоро разбирается с устройством чудесного механизма, заливает в его нутро керосина и отправляется на экскурсию в первую половину XX века. Здесь он поначалу помогает царской охранке ловить революционеров, явки и шифры которых ему известны из краткого курса истории партии, чуть позднее он даёт бесценные военные советы Деникину и Колчаку, предотвратив тем самым распространение советской власти. Обласканный новыми правителями свободной России, историк возвращается в Москву своего времени, под благодатное покрывало монархического царствования Романовых, собирающихся справить 400-летие своего Российского Дома. Историка приглашают на торжественные мероприятия, и сажают на пиру в Алмазной палате одесную государя, который мудрым прищуром даёт понять нашему герою, что история сохранила известие о его подвиге в том же пыльном шкафу. В заключение романа, закусывая царские наливки визигой с хренком, наш историк рассуждает о чрезвычайной полезности для Русской цивилизации своей гуманитарной специальности…

Не думаю, что сочинения Володихина пользовались какой-то популярностью,– в магазинах они отодвигались в самые паршивые тараканьи углы, и в итоге пошли на растопку. Дело его, однако, не погибло, подхваченное иными профессиональными историками-фантазёрами, которые пишут даже про первого русского космонавта, императора Николая II.

Некоторое время Володихин проработал редактором Аванты+, выпустившей (очевидно, без его некомпетентного участия) несколько интересных детских энциклопедий – по химии, астрономии и другим наукам.

Оказалось, что в скорое время Володихин предпринял путешествие в XVI век, написав одну из книжек серии «Человек-загадка»:

Володихин Д.М. «Иван Грозный. Бич Божий» ,− М.: Вече, 2012, 240 с. (первое издание 2006)

Это новое сочинение даёт повод разобраться с методами традисторической науки, такими, каковы они есть, а не теми, что декларируются в учёных книжках.

Можно заметить, что российский профессиональный историк, раскрывая избранную им тему, пробует по мере своих сил вживаться в эпоху, пытается внюхаться в останки музейных артефактов, насквозь проникает в психологию известных героев того времени – историк уверен, что точно знает об их мыслях, чувствах и желаниях. Историка не смущает тот простой факт, что он проникает в сознание не живых людей, доступных прямой коммуникации, а в характеры литературных героев исторических сочинений. Неслучайно володихинская характеристика царя Ивана Васильевича заимствована из детской сказки про «великого и ужасного» Урфина Джуса.

Можно видеть, что метод исследования историка здесь скорее художественный, чем научный. Его можно считать также медитативно-магическим – здесь продолжается традиция средневековой девинации, завещанной Нострадамусом, Скалигером и Баером. История для традисторика − это не прошедшая и потерянная в веках реальность, а виртуальная сцена, где историк подсказывает своим героям надлежащие реплики из суфлёрской будки:


«… русское сознание вот уже несколько поколений тщится сгладить, адаптировать для себя этот неистовый психотип. Слишком уж он неорганичен для русской жизни. Слишком разрушителен для древних основ ее. Артист, сокрушающий декорации в порыве творческого экстаза… Настоящий Иван IV, великий и ужасный, грозный и неистовый, словно магическое существо, отводит от себя прямой взгляд.» (стр. 5)

«Как видно, в ту пору естественный «артистизм» его натуры нашел удачные обстоятельства для реализации. Царь правил, играя. И его игра была хороша.» (стр. 42)

«Глубоко пустил корни в его сердце гнев. А вместе с ним и страх. Но пуще всего прочего – горькое недоумение: «Если я, первенствующий, верно исполнял свою роль, то почему же остальные посмели отойти от своих амплуа?! »» (стр. 51)

«Очень важна реакция Ивана IV. Он не замечает знамений времени, не желает их видеть. Ему все мерещится тот великий час, когда русским полкам сдался Полоцк. Ему все кажется, что Московское государство неистощимо. Ему видится та идеальная военная машина, которая работала на него пятнадцать лет назад. А ее больше нет. «Автомобиль» находится в полуразбитом состоянии, бензин на исходе, покрышки облысели, гайки сыплются на поворотах, вода закипает в карбюраторе…» (стр. 132)

«Фактически царь делает последнюю крупную ставку в ливонской игре, еще не зная, что больше у него таких возможностей не будет. Сценическое действие заканчивается, начинается расплата за спектакль. Зрители требуют вернуть деньги, заплаченные за билеты, и лезут на сцену – бить актеров…» (стр. 132)

«Царь в 1564 году чувствовал себя подобно актеру в ситуации, когда сцена не задалась, остальные играют из рук вон, постановка в шаге от провала, возможно увольнение… Нервный срыв суммировал гнев, страх, а также неприятное ощущение, что вся «труппа» выступает непутём и как бы не быть освистанным.» (стр. 149)

«Автору этих строк представляется следующая картина: в столичном театре посреди спектакля один из ведущих актеров неожиданно решает сыграть на сцене не ту роль, которую предназначил ему Небесный Режиссер, а иную, избранную по собственному произволу. Спектакль разваливается, поскольку текст и сам ход действия в исполнении этого эксцентричного человека и всей остальной труппы резко отличаются. Прочие артисты сначала пытаются подыграть коллеге, а потом начинают сердиться: для чего же он делает такие глупости? Прямо на сцене начинаются трения, споры. Эксцентрик пробует навязать свое видение постановки всем прочим. Некоторые второстепенные лица соглашаются с ним, остальные отпихиваются. Тогда «новатор» вынимает из кармана револьвер и разряжает весь барабан в недовольных. Дощатые подмостки окрашиваются алым. Центральный персонаж хладнокровно вставляет новые патроны и продолжает страшную работу…» (стр. 197)

«Курбский покинул Россию, сбежав от собственной традиционной роли, поскольку продолжение игры, как полагал князь, грозило ему смертью. По отношению к Великому Спектаклю Русской цивилизации беглый князь был таким же антигероем, как и государь.» (стр. 203)

На мой взгляд, Володихин своей демонстративной театральностью выдаёт присущую его профессиональной среде отборную глупость…
Из естественных наук историк признаёт лишь психологию, понимание человеческой природы – это его конёк Горбунок:


«Многие историки XIX и XX столетий склонны были несчастьями первых лет его жизни объяснять искривление характера, неровность воли и даже отыскивать в этой почве корни психических заболеваний, приписываемых царю. Конечно, личность складывается в весеннюю пору жизни. Но одними юными годами всего объяснить невозможно. Многие русские государи с младых ногтей принуждены были видеть ужасные вещи, приходилось им и пострадать, некоторые рано лишились родителей, другим доставались такие родители, что не приведи Господь; но характеры выходили разные.» (стр. 6)

«Но есть и иная версия, более правдоподобная. Соломония Сабурова видела несчастье мужа и знала об угрозе смуты, нависшей над Россией. Она сама великодушно предложила Василию III постричь ее в монахини, а потом найти вторую жену и родить наследника – ради мира на Руси. … Русские летописи XVI столетия содержат информацию о духовном подвиге Соломонии Сабуровой, преступившей через свою гордость.» (стр. 14-15)

«Трудно сказать, в чем причина столь жестокого отношения к Воронцову, отпрыску знатного боярского рода. Некоторые исследователи строили предположения о гомосексуальной связи его с одиноким подростком в великокняжеских одеждах. Твердо доказать или окончательно опровергнуть подобные теории невозможно. Но, допустим, нечто подобное случилось. Или хотя бы появились устойчивые слухи об осквернении Ивана Васильевича. Как, почему служилые аристократы, стоявшие у подножия трона, допустили подобное? ... Ивана Васильевича стремились то ли развратить, то ли скомпрометировать, то ли унизить. В любом случае таким подростком управлять легче. Он ведь… с чревоточинкой.» (стр. 27-28)

«Более поздний источник сообщает о государе в зрелом возрасте следующее: «Царь Иван образом нелепым (не отличался красотой), очи имел серы, нос протягновен и покляп (изогнут), возрастом (ростом) велик был, сухо тело имел, плещи высоки имел, грудь широкую, мышцы толсты». Что же касается внешнего благообразия, то оно, вероятно, было подпорчено дурной привычкой скоро и бурно впадать в ярость, каковую государь приобрел на закате жизни. Когда он был молод, его считали красивым.» (стр. 38)

Володихин очень горд своими домыслами и даже выложил их на черносотенном сайте:

"Дело" Соломонии Сабуровой

Почему не нужна канонизация Ивана Грозного

Помимо психологии историк поверяет басню «здравым смыслом», этой же басней воспитанным, при этом отдельно выбранным басням Володихин высказывает несомненное доверие:


«… до наших дней дошло даже изображение конного опричника с метлой и собачьей головой. Опричники должны были носить грубые и бедные верхние одежды из овчины наподобие монашеских. Зато под ними скрывалось одеяние из шитого золотом сукна на собольем или куньем меху.» (стр. 167)

«Остается приложить к фактам здравый смысл. Крайне маловероятно рождение сына после двух десятилетий бесплодного брака.» (стр. 21)

Мы видим, что Володихин притязает на знание теории вероятностей и хорошо разбирается в вопросах деторождения. Возможность соучастии в этом вопросе молодого помощника в царских делах, Володихиным строго отрицается. Российскую историю Володихин воспринимает, как моральную заповедь, или точнее – проповедь. Историческое исследование он не очень последовательно ограничивает меткой «детям до 16»:


«Невозможно проверить, кто был настоящим отцом Ивана Васильевича, да и недостойное дело – пытаться подглядывать семейные тайны далекого прошлого через замочную скважину.» (стр. 24)

Знание человеческой природы и обладание здравым смыслом – необходимое умение для всякого учёного-гуманитария. Но, рассматривая продукт традисторической науки – её реконструкцию прошлых событий, легко убеждаемся, что представители оной этими похвальными способностями обладают чрезвычайно редко. Какими научными методами они могут восполнить эту недостачу природы?

Для обоснования своих мнений традисторики привлекают аналогию:


«Великая княгиня (Елена Глинская) опасалась за судьбу малолетних сыновей, поэтому она избрала курс радикального подавления всех политических противников, в том числе потенциальных. В этом смысле характер ее правления напоминает образ действий Екатерины Медичи.» (стр. 23)

Но и в этой аналогии мы сразу угадываем знакомство Володихина с Новой Хронологией и прямое заимствование из неё.

Традиционные историки утверждают, что они обладают особенными приёмами работы с историческими документами, позволяющими отделить истину от вымысла или искажения. Этот метод Володихин называет «критикой источника». Как же он выглядит на практике, и каково отношение историка к историческим источникам?

Для описания эпохи Ивана Грозного историк Володихин использует сочинения Герберштейна, Штадена, Таубе, Крузе, Пересветова, переписку Грозного с Курбским, упоминает некоторые летописи. Историк не рассматривает их как литературные сочинения позднего времени (он даже не догадывается о подобной интерпретации), он видит в них свидетельские показания недалёких людей, заслуживающие всяческого исправления. Анонимным летописаниям неизвестного времени Володихин отдаёт явное предпочтение, может быть, потому что в них можно найти подтверждение любым вымыслам, а может быть от того, что, будучи написанными в более позднее время (в XVIII−XIX веках), летописи содержат более здравые сведения, чем выдумки предыдущего времени:


«Назвать Сигизмунда Герберштейна злопыхателем великокняжеского рода и всей России было бы неправильно. Этот иноземец не был врагом нашей страны. Для его стиля характерно стремление к беспристрастности. Но … каковы источники сведений, на которые он опирался? Свидетелем пострижения Соломонии Сабуровой барон быть не мог. Сигизмунд Герберштейн полагался на молву, слухи – так, во всяком случае, сообщает читателям сам барон. Иными словами, он собирал столичные сплетни. Немецкий дипломат не знал русского, но он навычен был в одном из южнославянских языков, а поэтому мог находить собеседников в русской среде. … Отсюда и вопиющие несообразности в сообщении Герберштейна. … зачем это великокняжескому фавориту Шигоне бич в храме? Кого он там собирался стегать? Монашек? Или на него снизошло предвидение, что великую княгиню придется бить, и он прихватил с собой удобный инструмент? Подробность эта более всего напоминает деталь из городского романса «о жестокой любви и страданиях». Наконец, даже имя супруги Василия III Герберштейн воспроизводит неверно. Очевидно, Соломонию называл Саломеей в разговоре с ним человек, пожелавший очернить ее: ведь аналогия с Саломеей – погубительницей Иоанна Предтечи, дочерью евангельской Иродиады,− должна бросить тень на благочестие бедной женщины… Нетрудно представить себе среду, в которой могли зародиться такого рода сказки.» (стр. 15-17)

«Свидетельство Герберштейна сумбурно, неточно и недостаточно достоверно: в годы правления Глинской он не посещал Московское государство и вынужден был довольствоваться слухами и сплетнями. Русская летопись противоречит этой версии. В соответствии с известием Никоновской летописи князь И.Ф. Телепнев-Оболенский был уморен голодом и тяжелыми кандалами по желанию придворной партии Шуйских вопреки воле государя-мальчика.» (стр. 10)

«Насколько достоверным является свидетельство Курбского? В двух словах – совершенно недостоверным. … «История о великом князе Московском» появилась через много десятилетий после развода Василия III и, соответственно, изобилует ошибками. Не 26 лет длился брак великого князя и Соломонии Сабуровой, а 20, да и не в Каргополье отправили ее после пострижения, а в Суздаль. Об этом сообщает большинство летописей середины XVI столетия, в том числе независимая Вологодско-Пермская летопись. … Как известно, Василий III сохранил к бывшей супруге доброе отношение и даже пожаловал ее, уже ставшую старицей Софией, селом Вышеславским Суздальского уезда в 1526 году… Сидела бы инокиня София в «тесном» заточении, так понадобился бы ей доход с богатого села? Нонсенс. До какой степени развод Василия III и его второй брак соответствует нормам канонического права XVI столетия – вопрос, нуждающийся в оценке крупного специалиста с богословским образованием.» (стр. 17-18)

«Прибалтика наполнена была летучими листками и публицистическими сочинениями о зверствах Ивана IV. Уже после окончания войны выйдет книга немца-пастора Павла Одерборна, живописавшего кровопийство русского царя с небывалыми выдумками, в духе какого-то ветхозаветного суперзлодейства. Одерборн врал изрядно; однако труд его поучителен тем, что в нем отразился панический ужас ливонского населения перед властью Ивана Грозного.» (стр. 126)

Но некоторые документы для Володихина бесспорны, неопровержимы, и критике не подлежат. К таким каноническим текстам он относит справки, выданные кандидатами исторических наук, заверенные печатями музейных учреждений:


«Второй важный документ – официальное письмо директора музея-заповедника, заслуженного работника культуры РФ, кандидата исторических наук А.И. Аксеновой в суздальский Покровский монастырь от 11 декабря 2006 года. В нем среди прочего сказано: «Легенда не подтвержденная документально, остается легендой. Прямых неопровержимых данных о существовании ребенка, приуроченности предметов погребения к имени Соломонии (Софии) нет». Сказано честно и точно.» (стр. 20-21)


Володихин со справкой

Набожное доверие справке с печатью несколько контрастирует с критической оценкой исторического сочинения на аналогичную тему митрополита Иоанна Санкт-Петербургского и Ладожского. Ниже мы увидим насколько набожен историк Володихин, и как набожность формирует исследовательскую позицию этого богомольца. Любая гнусность, по Володихину, простительна, если совершается ради «вящей славы Божьей», или хотя бы прерывается молебнами:


Володихин с другом


«По косвенным известиям можно строить догадки о том, что великий князь (Иван Васильевич) любил охоту, скоморохов, был охоч до женского пола и, возможно, какое-то время склонялся к содомии. Молодой правитель отличался крайне эмоциональным и притом несдержанным характером. Видные представители духовенства обращались к нему с увещеваниями. К счастью, увеселения перемежались поездками по монашеским обителям, продолжавшимися неделями, а порой и месяцами.» (стр. 36)

«О митрополите Данииле источники сообщают, что он будто бы отличался сребролюбием, чревоугодием, был честолюбив и жестокосерд. Не все в этом списке заслуживает доверия, но дело не в отдельных фактах, более или менее сомнительных, дело в нарушении важного принципа. Каким бы ни был грешником митрополит Даниил, блистательный книжник, богослов, неутомимый борец с ересями, а он прежде всего сосуд Св. Духа, учитель и владыка. Автору этих строк представляется низостью входить в подробности личной жизни своего же, русского архиерея.» (стр. 31-32)

Володихин не считает алчность православных архиереев каким-то грехом, и скорее наоборот считает её особенным патриотическим достоинством:


«Домовитые сторонники преподобного Иосифа Волоцкого стерегли пуще глаза колоссальные земельные угодья Церкви – лакомый кус для знати! − в то время как нестяжатели готовы были с ними расстаться.» (стр. 51)

Складывается впечатление, что Володихин тут спорит с критиками нынешнего Московского патриарха Кирилла (Гундяева), хотя блистательным книжником и борцом с ересями его можно представить себе только с большого перепоя.

По мнению Володихина, русского архиерея нельзя осуждать за стяжательство, властолюбие и жестокость, но можно легко пожурить в том случае, если он неосмотрительно заступает на делянку традисторика:


«… книга получила широкую известность, к тому же нравственный авторитет митрополита Иоанна чрезвычайно высок. При всем том владыка Иоанн высказывается не по богословским вопросам, а по историческим, поэтому его архиерейское слово следует воспринимать в данном случае как мнение частного лица, пусть и весьма образованного, и высокого духом. Эта позиция обозначена публицистически: критика источников по царствованию Ивана IV в книге довольно поверхностна. Гораздо важнее призыв смотреть на историю «очами веры», с которым нет причин спорить.» (стр. 154)

Приведённые примеры позволяют обозначить научную позицию Володихина, как догматическую, авторитарную, идеологическую. Не очень далеко он удалился от марксистской классовости, всего лишь заменив одни кумиры другими, не изменяя в целом отношения к ним.

В своём демонстративном святошестве бывший комсомолец Володихин, окресившийся в 2001 году, доходит до крайних проявлений ханжества. Если бы мог, он крестился бы не только двумя руками, но и обоими ногами:


«Но гораздо важнее другое обстоятельство: все упреки в неканоничности действий Василия III, правильными они были или нет, адресовывались ему и только ему. За великой княгиней никакой вины нет. К тому же митрополит Даниил, бывший тогда главой Русской Церкви, не увидел в истории добросердечной женщины и ее страдающего мужа ничего преступного. Он позволил развод и дал благословение на второй брак.» (стр. 19)

«Видимо, Россия слишком долго жила благополучной жизнью и пользовалась милостью Божьей, развращаясь. Духовная твердость покинула русское общество. Кажется, оно обленилось и в нравственном, и в религиозном смысле… Наша знать достойна была вразумления плетьми, царь – ведра ледяной воды, а Церковь… автор этих строк хотел бы удержаться от оценок.» (стр. 165)

«Все мы слабы и грешны. Сбрасывая на исповеди груз грехов, так веришь: всё это совершено тобой в последний раз! И какое-то время стараешься держаться, а с Божьей помощью порой действительно избавляешься от порочных пристрастий. Но чаще все-таки бывает иначе: прегрешения вновь нанизываются на твою душу, как бусины на нитку. Грешим и каемся, каемся и грешим, и опять каемся… Жизнь христианина состоит из падений и восстаний от греха. Автор этих строк не может назвать себя добрым и нравственным христианином, а потому окончательный суд о грехах государя Ивана Васильевича хотел бы оставить Церкви и Господу.» (стр. 221)

В ханжеском исступлении Володихин доходит до кликушества:


«Бог судья Ивану Васильевичу, но никак невозможно, чтобы добрый христианин так зверствовал!» (стр. 231)

«Бог судья Ивану Васильевичу, но никак невозможно доброму христианину столь мало заботиться о ближних, …» (стр. 232)

«Бог судья Ивану Васильевичу, но никак невозможно, чтобы добрый христианин выдумывал еретические измышления и устанавливал безбожные обычаи, …» (стр. 233)

«Бог судья Ивану Васильевичу, но никак невозможно, чтобы добрый христианин так распутствовал!» (стр. 233)

«Бог судья Ивану Васильевичу, но никак невозможно, чтобы добрый христианин терзал и унижал свою Церковь, ставя в полушку слова символа веры…» (стр. 234)

Казённый доктор исторических лженаук, по видимому, и минуты не чувствовал себя учёным, эта роль ему скучна и непонятна. Володихин мнит себя судьёй, мудрым наперсником государей и Божьим пророком:


«Наше время, мутное от интеллектуальной эквилибристики униженных поколений, слабое и неплодоносное, должно бы склонить голову перед героической и блистательной эпохой последних Рюриковичей. Бурное социальное творчество того времени, самоотверженная борьба с опасными врагами, невероятная витальность и в то же время духовная эпичность дадут сто очков вперед нашей невразумительной помойке. Совать в русское Средневековье какой-нибудь, прости Господи, розовый социализм, либеральную хельсинковщину или, скажем, тупо-бесчеловечную науку экономикс – проявление пошлости и недоумия одновременно.» (стр. 227)

«Московское великодержавие было для страны благом, а для Русской цивилизации – одной из главных составляющих. Просто царь Иван Васильевич оказался дурным птенцом в гнезде наших самодержцев… В театре Бога он сыграл роль живого предостережения. Но будь же ты и к нему милостив, Господи! Все мы грешные люди. Прости нас. Прости и его.» (стр. 236)

Последняя фраза завершает собою измышления Володихина о Биче Божьем Иване Васильевиче. Зачем он наметал этот псевдонаучный понос? Будучи тщеславным и недалёким бумажным маракой, наш автор раскрыл секретные течения своей плодовитости:


«В сущности, Ивана IV как литератора следовало было бы назвать первым русским постмодернистом. Он был невежей среди книжников того времени и позволял себе непозволительное в рамках литературного этикета XVI столетия. Но в то же время Иван Васильевич может считаться великим писателем в современном значении этого слова. Мутный поток его сознания свободно выливался на бумагу, в полной мере передавая мощь внутренних штормов этого человека.» (стр. 209)

Этими словами Володихин раскрывает своё высокое предназначение – он считает себя великим современным писателем. Ведь по его словам, истинное величие литератора заключается в мутном потоке сознания, которым он делится с незадачливым читателем его писни. С которой можно ознакомиться хотя бы тут: Володихин - про заек.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх

  Заголовок     Автор     Дата     Номер  
  RE: Развесистая лапша историка Володихина Philos 30-09-12 1
     многое осталось за кадром Веревкин 30-09-12 3
  RE: Развесистая лапша историка Володихина VХронолог 30-09-12 2
     это отборный конформизм Веревкин 30-09-12 4
  RE: Развесистая лапша историка Володихина Здравомысл 01-10-12 5
     лжеисторик Володихин врёт, как дышит Веревкин 01-10-12 6

Конференции | Темы | Предыдущая тема | Следующая тема
Philos
Участник с 21-8-07
689 постов
30-09-12, 11:59 AM (Москва)
Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
1. "RE: Развесистая лапша историка Володихина"
В ответ на сообщение #0
 
   Интересный, обстоятельно написанный разбор одиозной личности володихина. Прочёл с большим удовольствием. Спасибо.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх
Веревкин
Участник с 25-12-04
10279 постов
30-09-12, 08:11 PM (Москва)
Послать EMail для Веревкин Послать приватное сообщение для Веревкин Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
3. "многое осталось за кадром"
В ответ на сообщение #1
 
   Например, выяснение того, как этому перцу удалось стать член-корром РАЕН. Кстати, автореферат его докторской 2010 года есть на сайте ВАК.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх
VХронолог
Участник с 19-1-04
167 постов
30-09-12, 04:41 PM (Москва)
Послать EMail для VХронолог Послать приватное сообщение для VХронолог Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
2. "RE: Развесистая лапша историка Володихина"
В ответ на сообщение #0
 
   Какая-то религиозная истерика у Володихина. Деятельность на ниве писательства русской фантастики, похоже, ведет к необратимым повреждениям головного мозга.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх
Веревкин
Участник с 25-12-04
10279 постов
30-09-12, 08:13 PM (Москва)
Послать EMail для Веревкин Послать приватное сообщение для Веревкин Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
4. "это отборный конформизм"
В ответ на сообщение #2
 
   Сейчас он богомолец, но если бы не случилась ерестройка - был бы членом партбюро истфака. Выступал бы на партсобраниях с таким же надрывом, разрывая на пузе рубаху.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх
Здравомысл
Участник с 13-6-08
1765 постов
01-10-12, 00:47 AM (Москва)
Послать EMail для Здравомысл Послать приватное сообщение для Здравомысл Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
5. "RE: Развесистая лапша историка Володихина"
В ответ на сообщение #0
 
   На одном форуме есть серия выступлений, которые можно рассматривать в некотором смысле как популяризацию НХ для далеких от этой темы людей.

Там же небольшой разбор Володихинских глупостей:
http://zapravdu.ru/forum/viewtopic.php?f=18&t=2884&hilit=%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%85%D0%B8%D0%BD&start=70#p54099
http://zapravdu.ru/forum/viewtopic.php?f=18&t=2884&hilit=%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%85%D0%B8%D0%BD&start=70#p54108
http://zapravdu.ru/forum/viewtopic.php?f=18&t=2884&hilit=%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%85%D0%B8%D0%BD&start=80#p54211

Возможно, стоит что-то поправить или дополнить.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх
Веревкин
Участник с 25-12-04
10279 постов
01-10-12, 02:48 PM (Москва)
Послать EMail для Веревкин Послать приватное сообщение для Веревкин Посмотреть профиль этого участникаДобавить участника в список друзей  
6. "лжеисторик Володихин врёт, как дышит"
В ответ на сообщение #5
 
   Сходил по Вашим ссылкам, почитал.

Дело отчасти полезное, но если разбирать каждую враку этого околонаучного дельца, врмени на это уйдёт в 10 раз больше, чем потратил его Володихин. Ведь он высасывает враньё из пальца, а опровергать его следует документально (что и проделали некоторые участники указанного Ваи форума).

Я так понимаю, что тактический приём "забрасывания антинаучным *овном" был придуман тем же Володихиным и его пособниками (типа Городецкого) для того, чтобы вовлечь Фоменко или Носовского в бесплодное опровержение скоросочиняемой галиматьи и, тем самым, отвлечь их от научного поиска.

Авторы НХ высказались об этом пару раз:
http://www.chronologia.org/xpon7/pril4.html
http://www.chronologia.org/articles/conf_km061206.html

Наверное, это хорошо, что разоблачением жулика Володихина занялись сторонники НХ. По-немногу от его выдумок не останется и следа. я решил посмотреть на методы традисторической науки, представленные этим антифоменочником. Сам Володихин для меня не имеет большого интереса, поскольку как учёный он - никто.


  Уведомить | IP Копия для распечатки | Править | Ответить | Ответить с цитатой | Наверх

Конференции | Темы | Предыдущая тема | Следующая тема
Rate this topicОцените эту тему

При использовании любых материалов форума ссылка на источник обязательна

Руководство форумов не несет ответственность за правильность и обоснованность высказанных участниками идей

KMindex