Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко
ЗАБЫТЫЙ ИЕРУСАЛИМ
(Стамбул в свете Новой хронологии)

с приложением Описания двора султанов из "Скифской истории" А.И.Лызлова  

Глава 5
Русь и Турция

8. "Хожение за три моря" Афанасия Никитина

Обратимся к знаменитому произведению старо-русской литературы - "Хожение за три моря" Афанасия Никитина [95] (у Никитина слово "Хождение" написано как "Хожение"). Известно, что ""Хожение за три моря Афанасия Никитина" было найдено Н.М.Карамзиным в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры в составе исторического сборника XVI в., названного им Троицкой летописью" [95], с.131. Потом было найдено еще несколько списков. Сегодня их известно шесть. Из них самым древним считается Троицкий. Мы будем пользоваться именно этим списком, найденным, повторим, не где-нибудь, а в библиотеке важнейшего русского монастыря - Троице-Сергиевой Лавры.

И вот что мы там читаем. Приведем лишь некоторые яркие цитаты. Текст начинается словами: "За молитву святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя раба своего грешнаго Афонасия Микитина сына" [95], с.9. Ясно, что этот текст написан ПРАВОСЛАВНЫМ человеком. В основном "Хожение" написано по-русски. Однако время от времени Афанасий Никитин свободно и гладко переходит на тюркский или даже на арабский язык. Затем, столь же гладко, возвращается к русскому языку. Очевидно, что он, как и его читатели, знают несколько языков. Но не в этом главное. Главное то, что тюркский или арабский язык используется Афанасием Никитиным для РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ МОЛИТВ! Или, если угодно, для исламско-православных молитв. Как бы такое словосочетание ни звучало странно в наше время.

Вот пример. Афанасий Никитин пишет: "Господи боже вседержителю, творец небу и земли! Не отврати лица от рабища твоего, яко скорбь близъ есмь. Господи! Призри на мя и помилуй мя, яко твое есмь создание; не отврати мя, Господи, от пути истиннаго и настави, мя, Господи, на путь твой правый, яко никоея же добродетели в нужи той сотворихъ тебе, Господи мой, яко дни своя преплыхъ все во зле, Господи мой, Олло перводигерь, Олло ты, карим Олло, рагым Олло, Карим Олло, рагымелло; Ахалим дулимо. Уже проидоша 4 Великыя дни в Бесерменьской земли, а христианства не оставих; дале Бог ведает, что будет" [95], с.24.

Здесь Афанасий Никитин ПРЯМО СРЕДИ МОЛИТВЫ переходит на тюркский и арабо-персидский язык. В частности, вместо Бог пишет Олло, то есть АЛЛАХ, и так далее.

Еще пример. Никитин пишет об Индии: "К бутхану же съеждается вся страна Индейская... а съеждается к бутхану всех людей бысть азар лек вахт башет сат азаре лек. В бу[т]хану же Бут вырезан ис камени, велми велик" [95], с.18. Далее Афанасий Никитин описывает "индийскую статую" Будды ("Бута"), ПОДОБНУЮ СТАТУЕ ЮСТИНИАНА, С КОПЬЕМ В РУКЕ. Как он пишет: "аки Устьян царь Царяградскы" [95], с.18. Обратите внимание на текст Никитина: АЗАР ЛЕК ВАХТ БАШЕТ САТ АЗАРЕ ЛЕК. В русский текст вставлена персидская фраза, означающая "всех людей бысть ТЫСЯЧУ ЛЕКОВ, ВРЕМЕНАМИ БЫВАЕТ СТО ТЫСЯЧ ЛЕКОВ" [95], с.177.

Никаких видимых причин перейти на персидский язык в этом месте у Афанасия Никитина не было. В данном случае Никитин не передает никакого местного колорита, никого не цитирует. Просто неторопливо рассказывает свои впечатления и, сам того не замечая, переходит на персидский язык. Записывая его, кстати, РУССКИМИ буквами.

Между прочим, статуя Будды, выполненная подобно статуе византийского императора с копьем в руке, наводит на мысль, что культ "индийского БУДДЫ" впитал в себя, в частности, и культ Хана БАТЫЯ, великого завоевателя мира, см. нашу книгу "Новая хронология Руси" [5]. Поэтому Афанасий Никитин и употребляет здесь слово БУТХАН или БУТ-ХАН, то есть Батый-Хан для индийского правителя.

Еще пример арабского фрагмента у Никитина. "В неделю же да в понедельник едят единожды днем. В Индии же как пачекътуръ, а учюзе-дерь: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырьсеньатле жетель берь; булара досторъ: а куль каравашь учюзъ чар фуна хубъ бемъ фуна хубесия; капкара амь чюкъ кичи хошь. От Первати же приехал есми в Бедер" [95], с.19.

Могут сказать, что Афанасий Никитин пользовался иностранными языками для описании чего-то иностранного. Но уже приведенные примеры ясно показывают, что это не так. Напротив, говоря о дальних странах, Афанасий Никитин в основном пользуется русскими словами. А вот ВСПОМИНАЯ О РОССИИ, он часто переходит на тюркский или арабский язык. Чего стоит например молитва Афанасия Никитина О РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. Перечисляя виденное в разных странах, Никитин наконец с особо теплыми чувствами вспоминает о Руси (Урус). И кончает это перечисление молитвой о Русской Земле. С самого начала этой молитвы он переходит с русского языка на тюркский: "Да Подольскаа земля обилна всем; а Урус ерье таньгры сакласынъ; Олло сакла, худо сакла, будоньяда мунукыбить ерь ектуръ; нечик Урус ери бегъляри акай тусил; Урус ерь абаданъ больсын; расте камъ деретъ. Олло, худо, Бог, Бог данъгры" [95], с.25.

Современные комментаторы пишут: "В заключительной фразе слово "Бог" повторено на четырех языках: арабском (Олло = Аллах), персидском (Худа), русском (Бог) и тюркском (Данъири = Тангры). Перевод молитвы: "Русская земля да будет Богом хранима; Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей..." " [95], с.189.

Тут уж современные историки не выдерживают. Чувствуя, что читателю нужно немедленно что-нибудь "объяснить", они начинают выкручиваться следующим образом - надо сказать, довольно неуклюже. Пишут так: "Молитва Афанасия Никитина выражает пламенную любовь к родине - Руси и одновременно осуждение ее политического строя. Вероятно, это последнее обстоятельство и ПОБУДИЛО НАШЕГО АВТОРА ИЗЛОЖИТЬ СВОЮ МОЛИТВУ НЕ ПО-РУССКИ, А ПО-ТЮРКСКИ" [95], с.189.

Спрашивается, какое отношение имеет это "научное объяснение" к тому, что слово БОГ Афанасий Никитин пишет как АЛЛАХ? По нашему мнению никакого. Кроме того, мы видели, что Никитин переходит на тюркский, персидский или арабский язык очень часто и весьма гладко. В том числе и в молитвах. Этих мест в его произведении настолько много, что у нас нет никакой возможности все их процитировать.

Вообще, надо сказать, что современных историков текст Афанасия Никитина раздражает почти на каждом шагу. Историки почему-то убеждены, что они знают средневековую историю куда лучше, чем современник и свидетель Афанасий Никитин. Поэтому они обрушиваются на него с самыми разнообразными обвинениями. Вот лишь некоторые примеры.

Афанасий Никитин много пишет о буддизме и вере в "Бута". Современный комментарий таков: "НЕВОЗМОЖНО ДОПУСТИТЬ, чтобы выражение "Бут" означало у Афанасия Никитина Будду: как известно... буддизм был совершенно вытеснен из Индии между VIII и XI вв. н.э. В XV в. Афанасий Никитин НЕ МОГ НАЙТИ в Индии ни буддистов, ни буддийского культа" [95], с.176.

Итак, Никитин якобы имел в виду "совсем не то". Не нужно, мол, понимать его текст слишком прямолинейно. А нужно воспринимать его иносказательно. То есть так, как это устраивает современных историков.

Еще один пример. Никитин пишет про индусов: "Да о вере же их распытахъ все, и они сказывают: веруем в Адама, а Буты (то есть Будды - Авт.), кажут, то есть Адам и род его весь" [95], с.17. В переводе это звучит так: "Я распросил все об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты, говорят, это есть Адам и весь его род" [95], с.60. То есть, Афанасий Никитин совершенно четко указывает на связи буддийского культа с европейскими религиями. Как у Индии, так и у Европы был общий прародитель - Адам.

Комментарий современного историка здесь таков. "Слова Афанасия Никитина... основаны, по-видимому, на ПЛОХО ПОНЯТЫХ... объяснениях индуистов, у которых НЕ БЫЛО КУЛЬТА АДАМА" [95], с.176. Опять Никитин "ничего не понял". А современные историки, через несколько сот лет после него, все точно знают. И из XX века уверенно поправляют очевидца событий XV века. Вот кто мог бы помочь Афанасию Никитину правильно разобраться в том, что он видел вокруг себя!

Стоит отметить, что Афанасий Никитин употребляет слово Иерусалим отнюдь не в современном его смысле. Сегодня мы привыкли называть Иерусалимом вполне определенный город. Однако Афанасий Никитин уверен, что Иерусалим - это слово, обозначающее главный священный город. Для разных религий, или даже для разных государств, были, по его мнению, РАЗНЫЕ ИЕРУСАЛИМЫ. Вот буквально что он пишет: "К Первоте же яздять о великомъ заговейне, къ своему Буту (то есть Будде - Авт.), тотъ ихъ Иерусалимъ, а по-бесерменьскыи Мякька (то есть Мекка - Авт.), а по-рускы Ерусалимъ (то есть Рус-Рим, Русский-Рим - Авт.), а по-индейскы Парватъ (то есть Первый, в смысле Главный - Авт.)" [95], с.19.

Итак Никитин сообщает нам очень интересную вещь. Оказывается, и Иерусалим, и Мекка - это вовсе не названия определенных мест, а слова различных языков, означающие ОДНО И ТО ЖЕ. И переходящие одно в другое при переводе с языка на язык. Это - город, где в данный момент находится главная святыня той или иной религии. Или церковная столица. Понятно, что в разных странах эти столицы - РАЗНЫЕ. Со временем они менялись.

Кстати, именно поэтому Москву еще в конце XVI века называли Иерусалимом, то есть Русским Римом. Об этом мы подробно говорим в нашей книге "Библейская Русь". См. [1], том 6, а также [2].

Свою книгу Афанасий Никитин завершает следующими словами. "Милостию же божиею преидохъ же три моря; дигырь худо доно, Олло перводигирь доно, аминь; смилна рахмамъ рагымъ, Олло акберь, акши худо илелло акши ходо, иса рухолло ааликсоломъ; Олло акберь аилягяила иллелло, Олло перводигерь ахамду лилло шукуръ худо афатадъ; бисмилна гирахмамъ ррагымъ: хувому-гулези ляиляга ильлягуя алимулъ гяиби вашагадити; хуарахману рагыму хувомоглязи ля иляга ильлягуя альмелику алакудосу асалому альмумину альмугамину альазизу альчебару льмутаканъ биру альхалику альбариюу альмусаврию алькафару клькахару альвахаду альрязаку альфатагу альалиму алькабизуальбасуту альхафизу алъррафию альмавифу альмузилю альсемию альвасирю альакаму альадьюлю альлятуфу. Гиръ помози рабу своему" [95], с.31-32. Фотографию этой страницы из книги Никитина см. на рис.5.17 .

Здесь Афанасий Никитин использует выражения из Корана. Например, "Иса рухолло" = "Иса рух Аллах", то есть "Иисус дух Аллаха". Так об Иисусе Христе говорится в Коране [95], с.205.

Все это совершенно не укладывается в скалигеровско-миллеровскую историю Руси. Однако прекрасно объясняется нашей реконструкцией.

 

9. Янычары

Основной ударной силой османов-атаманов были знаменитые ЯНЫЧАРЫ, которые, как известно, были в подавляющем большинстве СЛАВЯНАМИ [34], с.48. Историки уже давно придумали этому поразительному (с точки зрения их версии) обстоятельству следующее, прямо скажем, незамысловатое объяснение. Да, - говорят они, - янычары действительно были славянами. Но это были не "настоящие" славяне, а славяне, взятые в плен, с детства воспитанные в турецком окружении. То есть - полностью "отуреченные". Хорошо, пусть так. Но тогда янычары, уж во всяком случае, должны были носить ТУРЕЦКИЕ имена.

Но тут неожиданно выясняется, что имена у янычар были отнюдь не турецкие. А какие же? Открываем книгу турецкого историка Джелал Эссада [41]. Вот что он сообщает на эту тему. При последнем штурме Константинополя один из османов-янычар проявил особый героизм. Его имя было Хасан Улу Абадлы. Спросим читателя: заметил ли он тут что-либо странное? Скорее всего нет. А вот ТУРЕЦКИЙ историк Джелал Эссад Бей, происходивший из знатного мусульманского рода и профессиональный военный [41], с.9, увидел здесь яркое противоречие. Он пишет: "Гаммер говорит, что этот солдат был ЯНЫЧАР. Но судя по его имени Улу Абадлы ЭТО БЫЛ ТУРОК" [41], с.53. Так что же получается? Джелал Эссад утверждает здесь следующее: ЯНЫЧАРЫ НОСИЛИ НЕ ТУРЕЦКИЕ ИМЕНА. А какие же, - спросим мы? Наша реконструкция дает ответ: РУССКИЕ. Например, Иван, Игорь, Михаил, Святослав и т.п. И Джелал Эссад это прекрасно знал. Поэтому и заявил, что герой с ТУРЕЦКИМ именем не мог быть янычаром!

Вот, например, как звали одного из известных турецких янычар: "ЯНЫЧАР МИХАИЛ, СЕРБ из Островицы" [50], т.5, с.111.

Кроме того, оказывается, что телохранители средневековых византийских императоров были РУССКИМИ. Вот что сообщают немецкие историки конца XIX века: "ИЗ ЭТИХ РУССКИХ СОСТАВИЛОСЬ ОТДЕЛЕНИЕ ФЛОТА, А ПОЗДНЕЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ: ВАРЯГИ" [50], т.5, с.77. Таким образом, мы узнаем отсюда, что ВАРЯГАМИ называли РУССКИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ византийских императоров.

В заключение напомним еще раз уже приведенные выше слова известного русского историка XIX века Т.Н.Грановского: "Султан располагал ЛУЧШЕЙ ПЕХОТОЙ В ЕВРОПЕ... СТРАНЕН БЫЛ СОСТАВ ЭТОЙ ПЕХОТЫ... Янычары... выигрывали все великие битвы, при Варне, при Косове, и они же овладели Константинополем. Таким образом, за счет ХРИСТИАНСКОГО народонаселения поддерживал турецкий султан могущество свое" [34], с.48.

Немецкие историки конца XIX века сообщали следующее: "Большинство турок обязано своим происхождением матерям ХРИСТИАНКАМ или вообще матерям не монгольской расы" [50], т.5, с.140.

Не сыграло ли прежнее славянство и христианство янычар какую-то роль в изменении к ним отношения со стороны ПОЗДНИХ турецких султанов после религиозного раскола и перехода Турции к мусульманству? Во всяком случае, в начале XIX века ЯНЫЧАРЫ В ТУРЦИИ БЫЛИ ВЫРЕЗАНЫ. Как сообщает Джелал Эссад, в Стамбуле "был провозглашен, в 1826 г., Махмудом II ДЕКРЕТ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЯНЫЧАРОВ" [41], с.253. Султан Махмуд II КАЗНИЛ ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЯНЫЧАР [90], с.47.

При этом, как сообщается, янычары были коварно заманены на Ипподром и расстреляны там из пушек КАРТЕЧЬЮ [50], т.5, с.176; [90], с.47. Таким образом, по сути дела, был повторен прием с мамелюками, примененный на пятнадцать лет раньше в Египте. Мамелюков тоже, для того чтобы уничтожить, пришлось обманом заманить в ловушку (якобы на обед) и расстрелять из пушек. Очевидно, приблизиться к опытным воинам и захватить их "в открытую" новая власть просто боялась.

На рис.5.18 мы приводим старинное изображение янычар, участвующих в турецком воинском параде. Янычары идут в пешем строю, а их предводители едут впереди на конях. На другом, более позднем рисунке, представлены турецкие воинские одежды начала XIX века, рис.5.19 . В том числе на нем мы видим и янычара с саблей. На обоих изображениях янычары очень напоминают запорожских казаков. Их лица - типично славянские, рис.5.20 .

На рис.5.21 показаны два очень интересных конных портрета султана Махмуда II - до и после истребления янычар в 1826 году. На первом из них, нарисованном еще при янычарах, султан одет в традиционные османские=атаманские одежды. На втором, изготовленном после уничтожения янычар, султан одет уже по-европейски, его борода коротко острижена по западноевропейской моде. В остальном портреты совпадают. По-видимому, второй портрет изготовили взамен первого, дабы наглядно показать радикальную смену обычаев при султанском дворе. Мы отчетливо видим, что уничтожение янычар - старого славянского ядра турецкой армии - в 1826 году знаменовало отказ нового поколения турецких султанов от своего славянского ордынского прошлого и от славянских=атаманских традиций. Теперь султаны стали искать образцы для подражания в Западной Европе.

Отметим, что все это происходит уже после победы над Пугачевым и разгрома Московской Тартарии, см. [10]; [11]; [1], том 4; [2], и даже после резни мамелюков в Египте, см. [9]; [1], том 5. То есть - после разгрома двух крупных остатков средневековой Великой = "Монгольской" Империи. Видимо, после этого султанский двор наконец "сломался". Турция пошла по пути все большего и большего подчинения западноевропейскому "новому порядку". Но прежде чем вступить на этот путь, Стамбулу пришлось вырезать янычар.

Главная страница
Оглавление книги ЗАБЫТЫЙ ИЕРУСАЛИМ
Подписи к рисункам
Продолжение >>