Легко быть умным за государственный счет

Гуля Кучумова
Интервью с Олегом Алексеевичем Жаровым,
Лауреатом Государственной премии РФ, основателем Мультимедийного Музея Новой Хронологии и историко-культурного комплекса «Вятское» о намерении Минкультуры ужесточить требования к музеям

источник: kommersant.ru
Олег Жаров фото kommersant.ru
О.А.Жаров. Фото: kommersant.ru

В марте на заседании комитета Госдумы по культуре предложили ужесточить требования к музеям, закрепить понятие «музей» на государственном уровне и установить критерии, которым должны соответствовать музеи. В Минкультуры РФ отметили, что поддержат предложение. Эксперты считают, что если такое решение будет принято, то музеям, которые не смогут соответствовать установленным критериям, придется переименовываться в «галереи», «арт-пространства», «выставки», «просветительские центры». Предложение уже вызвало дискуссию в музейной среде и в СМИ. Об отношении к предложению думского комитета по культуре и о положении музейного дела в стране в интервью “Ъ-Ярославль” рассказал ярославский предприниматель, основатель историко-культурного комплекса «Вятское» Олег Жаров.

 

— Олег Алексеевич, во время обсуждения понятия «музей» в Госдуме говорилось о том, что задачей музея не должно быть извлечение прибыли. Отмечалось, что музеи не могут быть коммерческими. По вашему мнению, какие музеи считают коммерческими?

— Думаю, что под понятием «коммерческие музеи» подразумеваются частные музеи. Мне представляется, что вопрос лежит не в той плоскости. С моей точки зрения, неважно – коммерческий музей или некоммерческий. Важно – профессиональный он или непрофессиональный. При чем здесь организационно-правовая форма его учреждения?

В государственных музеях за вход точно так же берут плату. Ведущие государственные музеи строят креативную маркетинговую политику продаж, проводят блестящую рекламную кампанию. И здесь они могут дать фору многим коммерческим структурам из других сфер бизнеса. Другими словами, бьются за своего посетителя.

Уверяю вас, я таких не встречал. Как правило, это целеустремленные, скромные в быту люди, отказывающие себе даже в самом необходимом для жизни ради своих коллекций и своего музея. Это гордость и своей малой родины, и страны в целом.

 

— Каким, по-вашему мнению, должен быть профессиональный музей, каким критериям он должен соответствовать?

— Для меня совершенно очевидно, что музей должен быть интересным, познавательным, несущим посетителям новые знания, при этом организационно-правовая форма учреждения музея не может являться критерием профессионализма.

Музеи могут быть государственными и региональными, общественными и корпоративными, и точно также они могут быть коммерческими и частными.

Но, пожалуй, я соглашусь с первым заместителем председателя комитета Госдумы по культуре Александром Шолоховым, инициировавшим дискуссию о музеях, что наличие коллекции, зарегистрированной в Музейном фонде РФ, является основным критерием профессионального музея. Но это совсем не означает, что не могут существовать и любительские музеи, как существуют любительские театры, киностудии, оркестры. Не разворачивать же дискуссии и об их статусе?!

 

— Олег Алексеевич, кого, на ваш взгляд, коснется эта реформа в первую очередь, если она будет принята законодательно? Придется ли частным маленьким провинциальным музеям менять вывески, переименовываться? Пострадают ли они от этого, или, напротив, это даст толчок к развитию? Как может эта инициатива повлиять на развитие внутреннего туризма?

— Уверен, что в принципиальном плане ничего не изменится. Это дискуссия ни о чем! Никакой закон не добавит авторитета музейным учреждениям, в том числе и государственным: у кого он есть, у того есть, у кого нет, то увы... С другой стороны, никакая законодательная инициатива не заставит людей отказаться от занятия любимым делом. Но в случае принятия закона, конечно, придется потратить деньги, нервы и время на перерегистрацию юридического лица, поменять вывески. Другими словами, опять усложнят жизнь.

Массового исхода из музейного дела я не предвижу. Перестроимся, подстроимся, переименуемся, но свое дело не бросим. Может станем еще агрессивнее в борьбе с «музеями» за своего посетителя! Так что внутренний туризм точно не пострадает, а может и выиграет.

 

— Обращались ли вы когда-нибудь за поддержкой к государству, получали ли помощь?

— За все время своей предпринимательской деятельности я никогда не работал с госбюджетом. Разве что получил Государственную премию РФ, которую, кстати, потратил на восстановление храма в селе Вятское. Мне удивительно, что моей скромной персоне уделяют столько внимания государственные музейные мужи. Сколько всего я выслушал про себя, в том числе на государственном телеканале «Культура».

На минутку, мы не получаем никакой государственной поддержки, я занимаюсь вопросами культуры в свободное от основной работы время. По основной деятельности я плачу очень немалые налоги, которые идут, в том числе, и на содержание тех же государственных музеев и зарплаты моих критиков. Практически все свои заработанные деньги я трачу на культурные проекты, и от этой деятельности опять же плачу налоги, как обычная коммерческая структура. И вновь мои налоги идут, в том числе, и на поддержку государственной культуры. И эти же чиновники от культуры меня критикуют. Не бред ли это?

Мне кажется, я понимаю, почему моя деятельность вызывает такую яростную раздраженность некоторых представителей культуры: оказывается, можно развивать культуру страны и без государственной поддержки!

 

— В Вятское ярославцы ездят круглый год, а летом там просто наплыв туристов со всей России. Но историко-культурному комплексу так и не присвоили статус негосударственного музея федерального значения?

— Мы уже достаточно давно не можем получить этот статус, хотя соответствуем всем жестким требованиям постановления правительства РФ № 410. ИКК «Вятское» как музей зарегистрирован в Госкаталоге Музейного фонда РФ, мы ежегодно сдаем музейные, особой формы, отчеты, наши коллекции стоят на учете в Музейном фонде РФ, мы являемся членом Союза музеев России. В 2015 году ИКК «Вятское» стало обладателем Гран-при главного международного музейного фестиваля «Интермузей». В 2012 году, повторюсь, за возрождение села Вятское президентом России мне была вручена Государственная премия РФ. Наши музейные запасники насчитывают более 30 тыс. экспонатов, из которых 1029 зарегистрированы в Музейном фонде РФ.

Это экспонаты из разных коллекций: музыкальной, часовой, политехнической, живописной. Сегодня нашими сотрудниками совместно с экспертами в разных областях знания готовится атрибуция еще более 800 экспонатов для включения в МФ РФ. А ведь эти экспонаты могли быть безвозвратно утеряны для общества. Кроме этого, историко-культурный комплекс «Вятское» ведет большую научно-исследовательскую, краеведческую и издательскую работу.

Уже в течение пяти лет в Вятском проводится научно-практическая конференция «Птицы возвращаются в гнездовья», в работе которой принимают участие потомки купечества и духовенства, чьи исторические корни произрастают из окрестных мест, и которых жизнь раскидала по всему миру. Ежегодно участники озвучивают новые факты из своей родословной, которая неразрывно связана с историей старинного села Вятское. А его история, в свою очередь — часть истории дореволюционной России. По итогам встреч издается сборник статей, к которому проявляют интерес в том числе и научные работники: историки, искусствоведы, биографы.

 

— В последние несколько лет мы наблюдаем бум создания частных музеев. Но не все музейное сообщество воспринимает этот факт с восторгом. Говорят, что не каждый из музеев достоин так называться, что коллекции не имеют ценности, нет научной концепции и так далее. Если музей чуть отходит от традиционной концепции, применяет новаторские методы и формы, становится популярным — сразу слышится критика. Как вы думаете, в чем причина такого отношения?

— Легко быть умным за государственный счёт. Куда проще размышлять о великом и жаловаться на очередной миллиард недофинансирования, сидя на государственном жаловании. Мне же, чтобы заниматься культурно-просветительской деятельностью, приходится использовать все свои доходы.

У меня все просто: все, что приобрел и отреставрировал, навечно останется в России. Мне некуда бежать, это моя земля и моя страна. И, смею заверить, никакие доходы от продажи билетов не могут покрыть расходы на зарплату сотрудникам, оплату коммунальных счетов, и уж тем более – создание новых коллекций и их содержание.

Что-то я не слышал, чтобы хоть одно государственное учреждение культуры закрылось во время пандемии. Нигде не читал, что снизились зарплаты у сотрудников. Предположу, что для многих это был творческий отпуск за госсчет. Зачем работать, если платят деньги? Многие просто хотят, чтобы пандемия была вечно! На работу ездить не надо, штат тот же, финансирование – тоже, вне зависимости от полноты залов, экспонатов достаточно на сотни новых экспозиций, а можно и убедить, что надо срочно еще что-нибудь прикупить. Госзадание? Так нет ничего проще, чем заменить цифры живых посетителей на виртуальных.

Я знаю огромное число госмузеев и в Москве, а уж тем более на периферии, у которых просто смешное число посетителей. Зато у меня на памяти огромное количество частных музеев и театров, которые просто закрылись. У них нет государственной поддержки, они не могут участвовать в госзадании. Единственный источник доходов – это посетители. Поэтому им и приходится в буквальном смысле биться за каждого.

Да, в частных музеях трудятся люди, не имеющие в большинстве своем научных степеней. Но это энтузиасты, на плечах которых держится вся музейная деятельность. И уж поверьте, они знают и могут рассказать гораздо больше о любом экспонате, чем любой научный сотрудник: где, как, когда и кем он был приобретен или подарен в коллекцию.

Главная страница                  Мультимедийный Музей Новой Хронологии в Ярославле