49927, историк без совести - как поп без креста Послано Веревкин, 06-08-2012 19:54
![](http://vesti.uz/i/images/1009999999.JPG)
Сергей Мироненко: историку без совести нельзя
19.01.2012, Москва
Директор Государственного архива Российской Федерации Сергей Мироненко – о связи современности и истории, фальсификации и популярных исторических мифах. ...
– Как вы относитесь к популярным разговорам о фальсификации истории?
... Но записка-то осталась!
– А «вбросить» такую записку нельзя?
– Ну как это можно сделать? Как? Составляются описи дел, которые есть в каждом архиве, они заверяются, все заголовки дел тщательно выписаны, они скреплены печатями. Это не-воз-мож-но. Слишком много людей знают эту правду. И как вы ни старайтесь, но эти описи составляются не в одном экземпляре, они хранятся в разных местах.
Эта утопия, точнее, антиутопия. Поверить в массовую фальсификацию документов в архиве могут только люди, не имеющие представления о специфике архивной работы. Сфальсифицировать историю в этом смысле физически невозможно.
... Проблема в том, что если человек во что-то верит или, наоборот, не верит – переубедить его фактически невозможно. Понятно, что поверить в какую-то сказку, чувствуя себя при этом ещё и причастным к некоему сакральному знанию, заметно проще, чем провести полноценное исследование или хотя бы прочитать серьёзный научный труд.
... Ну доказывайте, доказывайте, что это фальшивка, но уверяю вас, что ничего из этого не получится. Ну вот представьте, что я, историк, приду к физикам и скажу, что закон всемирного тяготения – обман. И что, они начнут мне доказывать, что он работает? Или всё-таки сначала потребуют от меня каких-то доводов?
– Относится ли это к так называемой «новой хронологии» академика Фоменко, который утверждает, будто вся история античности и раннего Средневековья сфальсифицирована?
– Разумеется. Вот вы верите в колдовство? Я совсем не верю в «новую хронологию». Понимаете, её разработчики в своё время очень грамотно сыграли на всеобщем (и, откровенно говоря, небезосновательном) недоверии к отечественной исторической науке, которая многие десятилетия обслуживала власть.
И начали говорить, что сфальсифицировано абсолютно всё, что не было ни Древнего Египта, ни Христа, ничего. А что, вполне эффективный ход. Только не с точки зрения науки, а маркетинга.
– Разработчики «новой хронологии» уверяют, что их не пускают в архивы.
Да нет, пожалуйста, пусть приходят. Но просто для работы в архиве нужны определённые навыки. Ну, например, прежде чем заняться исследованием какой-то темы, хорошо бы узнать, что люди до вас писали, оценить, получить некоторые сведения. Дальше, если вас не удовлетворяют опубликованные источники, вы идёте в архив. Пожалуйста, приходите, изучайте. Но это долгий, кропотливый процесс.
Хотя бы потому, что прошлое нельзя узнать из одного документа – это сложный процесс сопоставления, изучения всей совокупности доступных нам данных. Настоящий исследователь никогда не подбирает факты под какую-то идею и концепцию.
Я вспоминаю 73-й год, совещание в отделе науки ЦК КПСС, начало разгрома историков, обнаруживших, что в России не было того капитализма, который описывали Карл Маркс и Фридрих Энгельс, а существовала многоукладная экономика. Им говорили: что ж вы пишете такое, о каких-то особенностях развития России?! А как же наши товарищи в Африке? На кого им равняться?! Вот если так подходить к истории, то лучше ею вовсе не заниматься. Но тут многое зависит от личного выбора историка.
Как говорил мой учитель Пётр Андреевич Зайончковский: «Математик или физик может быть непорядочным человеком и блестящим учёным, а историк – нет». Совесть – это, если хотите, обязательное профессиональное качество настоящего историка.
– Ко Льву Гумилёву (с его взглядом на историю как взаимодействие этносов и природы) такое же отношение, как к создателям «новой хронологии»?
Сравнивать их нельзя. Всё-таки Гумилёв – учёный. Я, конечно, не верю ни в какую пассионарность, это слишком, с моей точки зрения, примитивное объяснение исторических процессов.
Но Лев Николаевич был человек уникальных знаний, уникального опыта. Его взгляд может быть в целом для меня неприемлем, но я вполне допускаю, что где-то там есть здравое зерно. В конце концов, различные точки зрения должны существовать. ...
|