Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко
РАСКОЛ ИМПЕРИИ:
от Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана

Знаменитые "античные" труды Светония, Тацита и Флавия, оказывается, описывают Великую Русскую Империю
и мятеж Реформации XVI-XVII веков.

Глава 2.
НЕРОН - ЭТО "ИВАН ГРОЗНЫЙ".

15. ПОЖАР РИМА "ИЗ-ЗА НЕРОНА" - ЭТО ПОЖАР МОСКВЫ ИЛИ НОВГОРОДА "ИЗ-ЗА ГРОЗНОГО".

Одним из весьма известных событий во время правления Нерона является пожар Рима. По утверждению Светония, город был подожжен по приказу самого Нерона. Вот как это было.

<<К народу и к самим стенам отечества он не ведал жалости. Когда кто-то сказал в разговоре:

Когда умру, пускай земля огнем горит!

"Нет, - прервал его Нерон, - Пока живу!" И этого он достиг. Словно ему претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки, ОН ПОДЖЕГ РИМ НАСТОЛЬКО ОТКРЫТО, ЧТО МНОГИЕ КОНСУЛЯРЫ ЛОВИЛИ У СЕБЯ ВО ДВОРАХ ЕГО СЛУГ С ФАКЕЛАМИ И ПАКЛЕЙ, но не осмеливались их трогать; а житницы, стоявшие поблизости от Золотого дворца и, по мнению Нерона, отнимавшие у него слишком много места, были как будто сначала разрушены военными машинами, а потом подожжены, потому что стены их были из камня. ШЕСТЬ ДНЕЙ И СЕМЬ НОЧЕЙ СВИРЕПСТВОВАЛО БЕДСТВИЕ, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев... горели храмы богов... горело все достойное и памятное, что сохранилось от древних времен. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел "Крушение Трои". Но и здесь не упустил он случая для добычи и поживы: объявив, что обломки и трупы будут сожжены за государственный счет, он не подпускал людей к остаткам их имуществ; а приношения от провинций и частных лиц он не только принимал, но и требовал, вконец исчерпывая их средства>> [760], с.164.

Комментаторы поясняют: "Пожар начался в лавках при Большом Цирке и охватил почти весь город; по Тациту, из 14 кварталов три выгорели дотла, семь - частично, и только четыре уцелели" [760], с.324.

Тацит говорит о пожаре Рима куда подробнее, чем Светоний, а именно, на трех страницах. Добавим несколько свидетельств Тацита.

"Разразилось ужасное бедствие, случайное или подстроенное умыслом принцепса - не установлено (и то и другое мнение имеет опору в источниках), но во всяком случае САМОЕ СТРАШНОЕ И БЕСПОЩАДНОЕ ИЗО ВСЕХ, КАКИЕ ДОВЕЛОСЬ ПРЕТЕРПЕТЬ ЭТОМУ ГОРОДУ ОТ НЕИСТОВСТВА ПЛАМЕНИ... Стремительно наступавшее пламя, свирепствовавшее сначала на ровной местности, поднявшееся затем на возвышенности... опережало возможность бороться с ним... И никто не решался принимать меры предосторожности, чтобы обезопасить свое жилище, вследствие угроз тех, кто запрещал бороться с пожаром; а были и такие, которые открыто кидали в еще не тронутые огнем дома горящие факелы, КРИЧА, ЧТО ОНИ ВЫПОЛНЯЮТ ПРИКАЗ, либо для того, чтобы беспрепятственно грабить, либо и в самом деле послушные чужой воле...

Остановить огонь все же не удалось, так что он поглотил и Палатинский дворец, и дворец Нерона, и все, что было вокруг...

Распространился слух, будто в то самое время, когда Рим был объят пламенем, Нерон поднялся на дворцовую сцену и стал петь о гибели Трои, сравнивая постигшее Рим несчастье с бедствиями давних времен.

Лишь на шестой день у подножия Эсквилина был, наконец, укрощен пожар, после того, как на обширном пространстве были срыты дома, чтобы огонь встретил голое поле... Но еще не миновал страх, как огонь снова вспыхнул... на этот раз было меньше человеческих жертв, но уничтоженных пламенем святилищ богов... еще больше. Этот второй пожар вызывал и больше подозрений, потому что начался с особняка Тигеллина в Эмилианах; пошли толки о том, что Нерон хочет прославить себя созданием на пожарище нового города...

ИЗ ЧЕТЫРНАДЦАТИ КОНЦОВ, НА КОТОРЫЕ ДЕЛИТСЯ РИМ, четыре остались нетронутыми, три были разрушены до основания; в семи прочих сохранились лишь ничтожные остатки обвалившихся и полусожженных строений...

Установить число уничтоженных пожаром особняков, жилых домов и храмов было нелегко...

Использовав постигшее родину несчастье, Нерон построил себе дворец, вызывавший всеобщее изумление не столько обилием пошедших на его отделку драгоценных камней и золота... сколько лугами, прудами, разбросанными словно в сельском уединении... под наблюдением и по планам Севера и Целера" [833], т.1, с.295-297.

Обратимся теперь к русской истории XVI века. Летописи говорят, что в Москве в это время действительно произошел грандиозный пожар, причем, что сейчас нам особенно важно, разразился он именно "из-за Ивана Грозного". Царь Иван в это время предавался порокам и необузданным прихотям. Карамзин так пересказывает первоисточники: <<Государь... закипел гневом; кричал, топал; лил на них (на челобитчиков - Авт.) горящее вино; палил им бороды и волосы; велел их раздеть и положить на землю... Честные Бояре с потупленным взором безмолствовали во дворце: шуты, скоморохи забавляли Царя... Добродетельная Анастасия молилась, вместе с Россиею, и Бог услышал их. Характеры сильные требуют сильного потрясения, чтобы свергнуть с себя иго злых страстей... ДЛЯ ИСПРАВЛЕНИЯ ИОАННОВА НАДЛЕЖАЛО СГОРЕТЬ МОСКВЕ!

Сия столица ежегодно возрастала своим пространством и числом жителей... Летописи Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими; НО НИКОГДА ОГОНЬ НЕ СВИРЕПСТВОВАЛ В НЕЙ ТАК УЖАСНО, КАК В 1517 ГОДУ. 12 Апреля сгорели лавки в Китае с богатыми товарами, гостинные казенные дворы, Обитель Богоявленская и множество домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы реки. Высокая башня, где лежал порох, взлетела на воздух с частию городской стены, пала в реку и запрудила оную кирпичами. 20 Апреля обратились в пепел за Яузою все улицы, где жили гончары и кожевники, в страшную бурю, начался пожар за Неглинною, на Арбатской улице, с церкви Воздвижения; ОГОНЬ ЛИЛСЯ РЕКОЙ, И СКОРО ВСПЫХНУЛ КРЕМЛЬ, КИТАЙ, БОЛЬШОЙ ПОСАД. ВСЯ МОСКВА ПРЕДСТАВИЛА ЗРЕЛИЩЕ ОГРОМНОГО ПЫЛАЮЩЕГО КОСТРА ПОД ТУЧАМИ ГУСТАГО ДЫМА. Деревянные здания исчезали, каменныя распадались, железо рдело как в горниле, медь текла. Рев бури, треск огня и вопль людей от времени до времени был заглушаем взрывами пороха, хранившагося в Кремле и в других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство, праведное и неправедное, гибло. Царские палаты, казна, сокровища, оружие, иконы, древние хартии, книги, даже мощи Святых истлели. Митрополит молился в храме Успения, уже задыхаясь от дыма: силою вывели его оттуда и хотели спустить на веревке с тайника к Москве-реке: он упал, расшибся и едва живый был отвезен в Новоспасский монастырь...

Развалины курились несколько дней...

Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказаниям современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Люди с опаленными волосами, с черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширнаго пепелища... и выли как дикие звери...

Царь с Вельможами удалился в село Воробьево, как бы для того, чтобы не слыхать и не видать народнаго отчаяния. ОН ВЕЛЕЛ НЕМЕДЛЕННО ВОЗОБНОВИТЬ КРЕМЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ; богатые также спешили отстроиться; о бедных не думали...

Духовник его (Грозного - Авт.), Скопин-Шуйский и знатные их единомышленники объявили Иоанну, что МОСКВА СГОРЕЛА ОТ ВОЛШЕБСТВА НЕКОТОРЫХ ЗЛОДЕЕВ. Государь удивился, и велел изследовать сие дело Боярам, которые, чрез два дни приехав в Кремль, собрали граждан на площади и спрашивали: кто жег столицу? В несколько голосов отвечали им: "Глинские! Глинские! Мать их, Княгиня Анна, вынимала сердца из мертвых, клала в воду, и кропила ею все улицы, ездя по Москве. Вот, от чего мы сгорели!" Сию басню выдумали и разгласили заговорщики. Умные люди не верили ей, однакож молчали: ибо Глинские заслужили общую ненависть...

Разграбили имение Глинских, умертвили множество их слуг и Детей Боярских. Никто не унимал беззакония: Правительства как бы не было>> [362], т.8, гл.3, столбцы 60-62.

Сравним обе версии: римскую и русскую.

# НЕ ПРОСТО ОГРОМНЫЙ, А УНИКАЛЬНЫЙ, ВЫДАЮЩИЙСЯ, ПОЖАР СТОЛИЦЫ. - Как русские, так и "античные" источники, говоря о пожаре Москвы и Рима единогласно подчеркивают, что пожар был самым крупным среди всех других. Конечно, пожары города случались, в том числе и великие, но столь разрушительного, опустошающего, не было. Бедствие уничтожило практически всю столицу. Во всем многотомном труде Карамзина этот пожар Москвы описан как самый крупный. То же самое следует сказать об "античных" трудах Тацита и Светония. Описано действительно единственное в своем роде бедствие, масштабы которого намного превосходили все, что было раньше и позже.

# В ПОЖАРЕ "ВИНОВАТ САМ ЦАРЬ". - "Античные классики" хором говорят, что современники обвиняли в поджоге Рима самого' императора Нерона. О мотивах толковали по-разному. Но то, что город подпалили по приказу Нерона, звучит во всех источниках.

Практически то же самое мы видим и в русской версии. Пересказывая летописи, Карамзин считает, что пожар Москвы произошел "из-за Грозного", рассматривался как Божья кара за его прегрешения, дабы наставить царя на путь истинный. Более того, мотив ПРЕДНАМЕРЕННОГО ПОДЖОГА Москвы всплывает и далее. Царедворцы Грозного и москвичи заявили, будто столицу подожгли Глинские, родственники царя. Называли даже имена и детали их заговора. В качестве мести виновным разграбили имение Глинских, произошло несколько убийств. Таким образом, и здесь вину за поджог столицы первоисточники возлагают на ближайшее окружение царя Ивана Грозного. Так что неудивительно, что некоторые летописцы, например, Тацит и Светоний, могли счесть, будто виноват сам царь Грозный-Нерон.

# СТРАННОЕ И РАЗНУЗДАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЦАРЯ. - Римские хроники с некоторым удивлением передают свидетельства современников, будто император Нерон настолько восхитился страшным пожаром своей столицы, что, стоя на арене театра, восторженно пел песню о гибели Трои, рис.2.14. Такое поведение царя по меньшей мере странно.

Русские источники утверждают, что непосредственно перед началом пожара Грозный вел абсолютно разнузданный образ жизни. Издевался над людьми, пытал их, забавлялся шутами и скоморохами и т.п. Дескать, чтобы "исправить царя", и случился грандиозный пожар.

# ПОЖАР МОСКВЫ И РАЗГРОМ НОВГОРОДА. - В книгах "Новая хронология Руси" и "Библейская Русь" мы показали, что в первый период правления Грозного столицей "Монгольской" Империи была вовсе не Москва, а Ярославль = Новгород. Иван Грозный разгромил Новгород. Город был сожжен, население вырезано. Очень может быть, что на самом деле "античные" и русские источники рассказывают здесь именно о страшном погроме Ярославля - прежней столицы Руси-Орды. Вслед за этим столицу перенесли в Москву, бывшую в то время еще сравнительно небольшим городом. Его начали отстраивать как новую столицу Империи, как "второй Иерусалим". Сюда переехал Грозный.

# ГРАНДИОЗНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОЙ СТОЛИЦЫ "НА МЕСТЕ СГОРЕВШЕЙ". - И русские и "античные римские" источники говорят, что после опустошительного пожара, на выжженном голом пространстве начали возводить новую роскошную столицу. Корнелий Тацит, например, много рассказывает о деталях строительства "нового Рима". Русские летописи тоже подробно сообщают о возведении "новой Москвы" на месте страшного пожарища. Согласно нашим результатам, здесь все верно, но с одной поправкой. Новую столицу возводили не на прежнем месте, а на новом. Ярославль = Новгород лишили звания столицы, а в качестве новой, во второй половине XVI века, объявили Москву. Которую стали тут же пышно отстраивать и расширять. Подробности и мотивы переноса столицы Руси-Орды в Москву при Иване Грозном см. в нашей книге "Библейская Русь". Таким образом, некоторые летописцы могли путать Москву и Новгород = Ярославль.

# "КОНЦЫ" РИМА И "КОНЦЫ" НОВГОРОДА. - Обращает на себя внимание, что Тацит несколько раз упоминает о КОНЦАХ РИМА, которых было четырнадцать. См., например, [833], т.1, с.257,296. Здесь сразу же вспоминаются знаменитые КОНЦЫ Новгорода. Такое наименование очень интересно, уникально, и указывало на то, что Новгород = Ярославль на самом деле рассматривался как объединение нескольких городов = концов. Известно следующее.

В состав Господина Великого Новгорода, великокняжеской столичной области, входили следующие города: Ярославль, Ростов, Кострома, Переяславль, Молога, Владимир, Суздаль [362], т.4, гл.9, с.15; [362], т.5, гл.1, с.21.

Известно далее, что скандинавские источники называли Великий Новгород СТРАНОЙ ГОРОДОВ [523], с.47. То есть, явно считали его СОВОКУПНОСТЬЮ ГОРОДОВ. Подробное обсуждение этого вопроса см. в книге "Империя". Русские источники также говорят о НЕЗАВИСИМЫХ КОНЦАХ НОВГОРОДА, которые иногда даже воевали между собой. Эти КОНЦЫ были независимы друг от друга, каждый имел своего главу, свою печать. Каждый "конец" владел определенными областями в Новгородской земле. И вся Новгородская земля была поделена между ними. Причем, к Новгородским грамотам привешивалось СРАЗУ НЕСКОЛЬКО ПЕЧАТЕЙ ОТ КАЖДОГО КОНЦА. Например, на одной из древнейших Новгородских грамот их ВОСЕМЬ [8], т.1; [759], с.59.

Ни о каком другом русском городе не говорили, что у него были "концы". То же самое и в "античной" истории: упоминаются только "концы Рима". Подобных упоминаний для других "античных" городов нам не известно.

Итак, мы вновь наталкиваемся на хорошее соответствие русской и римской версий.

16. ИЗВЕРГ НЕРОН И ИЗВЕРГ "ГРОЗНЫЙ".

Очень популярна точка зрения, что как римский император Нерон, так и русский царь Иван Грозный, были извергами. Причем "выдающимися", буквально "лютыми зверьми". Об этом хором говорят как многие русско-романовские, так и "антично"-римские источники. Причем многословно, с массой примеров и подробностей. Описания изуверств Нерона и Грозного заполняют многие страницы. Например, известный средневековый текст Альберта Шлихтинга, именуемый обычно как "Новое известие о России времени Ивана Грозного", назывался также и по-другому, куда более выразительно: "Краткое сказание о характере и жестоком правлении московского тирана Васильевича" [336:1], с.329. Все' это произведение, объемом около двадцати семи страниц современного широкоформатного издания, ЦЕЛИКОМ состоит из описания зверств Грозного Царя. Ни о чем другом не говорится. Кстати, на протяжении всего текста Московский Князь, в подавляющем большинстве случаев, называется просто "ТИРАН". Без указания имени.

Мы, конечно, не будем цитировать описания всех этих зверств, поскольку нам важен лишь следующий факт: именно эти два правителя - Нерон и Грозный - явно выделяются в череде царей своей выдающейся жестокостью. Следовательно, тот факт, что именно они, то есть два якобы "особо лютых" царя совмещаются при обнаруженном нами хронологическом сдвиге, в очередной раз подтверждает справедливость наших результатов.

В связи со сказанным стоит обратить внимание на то, что Шлихтинг прямо на первой странице своего "Сказания" проводит параллель между ГРОЗНЫМ и НЕРОНОМ. Он говорит: "Никто не мог знать ранее, каким характером и умственными способностями обладал московский князь Васильевич... Приобрели огласку... отчасти от бежавших пленников, отчасти от московитов, не имевших никакой возможности переносить власть тирана... жестокость князя и его тирания, ПРЕВОСХОДИВШАЯ НЕРОНОВУ" [336:1], с.329.

Надо полагать, что в оригинале старинного текста напрямую говорилось о Грозном = Нероне, и лишь потом редакторы "отделили" (на бумаге) Грозного от Нерона и стали рассуждать об их "схожести". Мол, были они, конечно, разными людьми, но очень-очень схожими.

По поводу дошедшей до нашего времени рукописи "Шлихтинга" комментаторы говорят следующее. "РУКОПИСЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОРИГИНАЛОМ, а представляет собой четкую, современную ее написанию канцелярскую копию, исполненную вначале весьма тщательно, а в конце несколько небрежнее. Что это не оригинал, можно судить по тому, что она помещена не отдельно; затем в ней имеется несколько неисправленных описок..." [336:1], с.318.

Здесь следует сказать, что имеющийся сегодня текст "Сказания" Шлихтинга вообще производит странное впечатление. Повествование ведется не от первого лица, то есть не от самого Альберта Шлихтинга, а от имени какого-то бызымянного редактора. Прямо на первой странице "Сказания" мы читаем следующее: "Человек военный и честный, Альберт Шлихтинг, померанский уроженец, взятый в плен московитами... и задержанный там при московском дворе на семь лет, отметил несколько деяний этого тирана... чтобы он стал известен всему миру как тиран... по своим поступкам, превышающим всякую меру злодейства и жестокости. Узнать это Альберту было нетрудно, так как его... выпросил себе в качестве слуги и переводчика итальянский врач, бывший на службе у тирана" [336:1], с.329. И далее в том же духе. О Шлихтинге говорится в третьем лице! И лишь в самых последних строках "Сказания" неожиданно звучит следующее: "То, что Я ПИШУ вашему королевскому величеству, Я ВИДЕЛ САМ, СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ, содеянным в городе Москве" [336:1], с.365. Но на протяжении всего предыдущего текста слово "Я" больше нигде не встречается. Ни единого раза!

Эту яркую странность "произведения Альберта Шлихтинга" историки, конечно, заметили. И пытаются как-то ее смягчить. Для этого уклончиво рассуждают так: <<Сведения об авторе "Сказания" почерпаются только из него самого. Сообщению предпослано краткое предисловие, которое, по-видимому, не может принадлежать самому Шлихтингу. Об этом можно судить по тому, что в дальнейшем повествовании автор ВСЮДУ обращается к королю и говорит про себя в первом лице, здесь же об авторе идет речь в третьем лице и в таких выражениях, которые вряд ли можно приписать его собственному перу>> [336:1], с.318.

Здесь А.Малеин, комментатор "Сказания" Шлихтинга, искажает истину. Наверное, чтобы затушевать имеющуюся здесь проблему. На самом деле на протяжении всего текста "первое лицо Шлихтинга" НЕ ВОЗНИКАЕТ НИ РАЗУ, за исключением единственной, уже цитированной выше, ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ФРАЗЫ произведения. Другими словами, все' основное повествование ПОСТОЯННО ведется либо от третьего лица, либо вообще носит безличный характер. НИ РАЗУ не сказано ничего вроде: "я увидел", "мне сказали", "меня позвали". Так что напрасно А.Малеин вводит в заблуждение читателя, заявляя, будто авторство Шлихтинга явственно следует из самого текста. Это совершенно не так.

Скорее всего, произошло следующее. В XVI веке некий очевидец деяний Грозного = Нерона написал свои "античные" заметки, дабы ознакомить других людей с историей Москвы той эпохи. Наверное, очевидца действительно звали Альберт Шлихтинг. Он мог быть "античным римлянином". Однако затем его произведение попало в руки скалигеровско-романовских редакторов XVII-XVIII веков. Они сразу же убрали все прямые указания на тождество Нерона с Иваном Грозным. Вероятно, исказили и кое-что другое. Заново переписали текст (все-таки он не очень велик), начав его с краткого рассказа о самом Альберте Шлихтинге. А в самый конец вставили лукавую фразу, что, дескать, я, Альберт Шлихтинг, сам лично видел все описанное. И с тех пор стали ложно заявлять, будто отредактированный текст является "подлинником Шлихтинга". Так был создан очередной подлог, положенный как кирпичик в фундамент здания скалигеровско-романовской версии истории. Оригинал "Сказания", надо полагать, уничтожили. А имя Шлихтинга поставили на тенденциозно отредактированный текст.

Но вернемся к сути дела. Надо отдавать себе отчет в том, что многие рассказы о жестокостях "Грозного" = Нерона могут быть позднего происхождения и носить чисто пропагандистский характер. Как мы подробно говорили в книге "Реконструкция", в эпоху Реформации некоторые западно-европейские литераторы, историки и политики стали рисовать историю Руси-Орды исключительно черными красками. В первую очередь досталось Ивану "Грозному", поскольку именно при нем (а точнее при одном из перечисленных нами выше четырех ханов) развернулась яростная борьба в метрополии Империи с еретиками, проникшими в самое сердце царского двора. Борьба породила массу эмоций, в том числе и напористо пропагандистских.

Тем не менее, приведем вкратце некоторые "зверские" сюжеты из жизнеописаний Нерона и Грозного. С этой точки зрения интересна структура "биографии" Нерона у Светония. Всего в ней двадцать четыре страницы, согласно изданию [760]. Из них лишь семь посвящены хорошим чертам Нерона, как говорит сам Светоний, а остальные семнадцать - плохим. Вот как Светоний отделил "хорошую" часть от "плохой". В конце седьмой страницы он пишет: "Все эти его поступки не заслуживают нареканий, а порой достойны и немалой похвалы; я собрал их вместе, чтобы отделить от его пороков и преступлений, о которых буду говорить дальше" [760], с.154. И далее следуют семнадцать страниц про "плохого Нерона". Тем самым, по Светонию, примерно "на одну треть" Нерон был хорошим правителем, а на "две трети" - лютым извергом, развратником и преступником.

Например: <<Собственное тело он столько раз отдавал на разврат, что едва ли хоть один его член остался неоскверненным... В звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбам голых мужчин и женщин и, насытив дикую похоть, отдавался вольноотпущеннику Дорифору: за этого Дорифора он вышел замуж, как за него - Спор, крича и вопя как насилуемая девушка...

Злодейства и убийства свои он начал с Клавдия. Он не был зачинщиком его умерщвления, но знал о нем и не скрывал этого... в белых грибах Клавдию поднесли отраву...

Британика, которому он завидовал... решился он извести ядом...

За умерщвлением матери последовало умерщвление тетки...

ПОИСТИНЕ НИКОГО ИЗ БЛИЗКИХ НЕ ПОЩАДИЛ ОН В СВОИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ...

С не меньшей свирепостью расправлялся он и с людьми чужими и посторонними...

Дети осужденных были изгнаны из Рима и убиты ядом и голодом: одни... были умерщвлены за общим завтраком, вместе со своими наставниками и прислужниками, другим запрещено было зарабатывать себе пропитание.

ПОСЛЕ ЭТОГО ОН КАЗНИЛ УЖЕ БЕЗ МЕРЫ И РАЗБОРА КОГО УГОДНО И ЗА ЧТО УГОДНО... Приказывая умереть, он оставлял осужденным считанные часы жизни; а чтобы не было промедления, он приставлял к ним врачей, которые тотчас "приходили на помощь" к нерешительным - так называл он смертельное вскрытие жил. Был один знаменитый обжора родом из Египта, который умел есть и сырое мясо и что угодно - говорят, Нерону хотелось дать ему растерзать и сожрать живых людей>> [760], с.159-164.

"Посещая даваемые им пиры, Нерон и посреди удовольствий не прекращал творить злодеяния" [833], т.1, с.294.

И так далее и тому подобное. Длинный перечень зверств Нерона у Светония и Тацита в конце концов утомляет.

О зверствах Грозного русские летописи тоже сообщают очень много. Вот лишь несколько примеров.

"Жертвами опричнины стали еще двое знатных дворян... Последнему (князю Дмитрию Шевыреву - Авт.) уготована была самая мучительная казнь. Его посадили на кол. Передают, что Шевырев умер не сразу: как бы не чувствуя лютой муки, он сидел на колу как на престоле, и распевал каноны Иисусу... " [776], с.108.

<<В истории опричнины настала мрачная пора, от которой сохранилось мало достоверных известий. Историки вынуждены обращаться к крайне тенденциозным мемуарам и запискам иностранцев о России. Самые осведомленные из этих авторов служили в опричнине, потом бежали за рубеж. Там они старались привлечь к себе внимание обширными проектами сокрушения "варварской Московии" и леденящими душу рассказами о злодеяниях московского тирана. Скудость русских источников затрудняет критику баснословий иностранцев...

Согласно новгородскому источнику, опальных жгли на огне "некоею составною мукою огненною". Немецкий источник добавляет, что новгородцев "подвешивали за руки и поджигали у них на челе "пламя". Оба источника утверждают, что замученных привязывали к саням длинной веревкой, волокли через весь город к Волхову и спускали под лед... Связанных женщин и детей бросали в воду и заталкивали под лед палками...

По приказу царя опричники устроили псковичам кровавую баню, перебив 220 мужчин с женами и детьми...

Современники утверждали, будто в новгородском погроме погибло то ли 20, то ли 60 тыс. человек...

Кровавое правление царя Ивана оставило глубокий след в памяти современников >> [776], с.132, 150, 153, 157, 179.

Таким образом, и Нерона и "Грозного" описывали как чрезвычайно жестоких правителей.

Главная страница
Оглавление книги РАСКОЛ ИМПЕРИИ
Подписи к иллюстрациям
Продолжение