Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко
РАСКОЛ ИМПЕРИИ:
от Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана

Знаменитые "античные" труды Светония, Тацита и Флавия, оказывается, описывают Великую Русскую Империю
и мятеж Реформации XVI-XVII веков.

Глава 4.
ПОЛКОВОДЕЦ ГЕРМАНИК, ПЛЕМЯННИК ТИБЕРИЯ, - ЭТО КАЗАЧИЙ АТАМАН-КОНКИСТАДОР ЕРМАК-КОРТЕС,
ЗАВОЕВАВШИЙ АМЕРИКУ.

11. УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПОБЕДА НАД "ВАРВАРАМИ". ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ЗАВОЕВАНИЕ НЕ ЗАВЕРШЕНО, А ГЛАВНОГО ПОЛКОВОДЦА ВСКОРЕ ОТЗЫВАЮТ НА РОДИНУ, ГДЕ ОН ПОПАДАЕТ В ОПАЛУ.

11.1. ИСПАНСКАЯ ВЕРСИЯ.

В испанских (то есть османских = атаманских) хрониках говорится, что Кортес в общем победил индейцев и покорил значительную часть страны [64:3]. Мешико, столица царства, была взята, войско ацтеков и их союзников потерпело несколько поражений от испанцев. Хотя не все противники конкистадоров-ордынцев были разбиты на поле боя, тем не менее, успех Кортеса-Ермака стал очевиден. Ему удалось установить свою власть во многих областях Центральной Америки. Кортес раздавал провинции испанцам, назначал наместников. Владения испанцев все более расширялись. Покоренные земли объявлялись принадлежащими великому императору Карлу V. Как мы теперь понимаем, царю-хану Ивану Грозному. В это время власть Карла V распространилась не только на Центральную Америку, но и на значительную часть Южной Америки. Даже с точки зрения скалигеровской истории эти американские владения были огромными, см. карту на рис.4.32. При этом следует пояснить, что сегодня скалигеровская история начисто забыла тот факт, что начиная с XIV-XV веков значительная часть американского континента уже была колонизирована Русью-Ордой. Поэтому завоевание Ермака-Кортеса на самом деле было ПОВТОРНЫМ. Он встретился с Майя и Ацтеками - потомками первых ордынских колонизаторов, пришедших в Америку примерно двумя столетиями раньше и успевшими создать здесь цветущие цивилизации. Кстати, на карте, приведенной на рис.4.32, отмечены европейские владения Карла V. Они считаются огромными с точки зрения скалигеровской истории. Однако, согласно нашим результатам, скалигеровская история сообщает здесь далеко не всю правду. На самом деле Ивану Грозному в то время принадлежала практически вся Евразия и значительная часть Африки. См. нашу книгу "Империя". Но вернемся к испанскому жизнеописанию Ермака-Кортеса.

Несмотря на установление власти конкистадоров в Мешико, война в Америке все-таки продолжалась, хотя и не столь интенсивно. Некоторые индейские народности отказывались признать власть испанцев, установившуюся в Царстве Мешиков. Пришлось подавлять сопротивление военной силой, посылая отряды конкистадоров в разные стороны. Были совершены походы в Гондурас и Гватемалу.

Кортес фактически является наместником испанского короля и самого Карла V в Америке. Однако положение его непрочно. У него много завистников, плетутся интриги. Более того, его положение при испанском дворе неустойчиво. Испанский король испытывает к Кортесу двойственные чувства. С одной стороны вынужден признавать его выдающиеся успехи в покорении огромных заокеанских территорий, а с другой стороны прислушивается к врагам Кортеса и даже намеревается сместить его с поста фактического управляющего американскими колониями. Берналь Диас дель Кастильо говорит так: "Неоднократно уже пришлось указывать, что дон Хуан Родригес де Фонсека... был другом Диего Веласкеса (кстати, врага Кортеса - Авт.) и недругом Кортеса и всех нас... Дальше - больше: выяснились столкновения Фонсеки с Кортесом, все его несправедливости и подвохи...

Святой Папа Адриан готов был рассмотреть все дело...

Святой Папа решил: не только изъять из ведения Фонсеки решение спора между Веласкесом и Кортесом, но и самого Фонсеку освободить от должности в Королевском Совете по делам Индий, КОРТЕСА ЖЕ НАЗНАЧИТЬ ГУБЕРНАТОРОМ НОВОЙ ИСПАНИИ с условием, что он возместит Диего Веласкесу все его расходы по снаряжению экспедиции Кортеса...

Такая милостивая резолюция БЫЛА УТВЕРЖДЕНА ИМПЕРАТОРОМ" [64:3], с.282.

Однако положение Кортеса оставалось непрочным. Через некоторое время <<императору прожужжали все уши старыми и новыми кляузами; Его Величество разгневался и передал все на рассмотрение новой полномочной Комиссии.

Пять дней длились прения сторон. Наши поверенные так умело защищали Кортеса, что совершенно посрамили обвинителей, и Комиссия пришла к следующему решению...

Диего Веласкесу в его домоганиях - отказать... Кортеса же утвердить губернатором Новой Испании, дав ему полномочия распределять поместья по справедливости...

Это решение было одобрено и подписано императором... а также Его Величество написал Кортесу и всем нам, его соратникам, благодаря за многие добрые и значительные труды, совершенные нами...

Мы, конкистадоры первого призыва, разделявшие с Кортесом все радости и невзгоды с самого его отправления с Кубы, полагали, что теперь настало наше время: могучий Кортес, не имея теперь противников во всей Новой Испании, наградит нас в полной мере, тем более, что таково было и повеление короля. Но не тут-то было...

Нарваэс и Кристобаль де Тапия тоже возобновили свои жалобы Его Величеству на Кортеса... Фонсека со своей стороны тоже разжигал короля, а тут еще подоспели Нарваэс и Кристобаль де Талия. Невольно уступая столь единодушному мнению, король выразился так: "Хорошо. Ежели все это правда, я сурово расправлюсь с Кортесом. Пусть он знает, что справедливость выше всякого присылаемого золота!">> [64:3], с.283-287.

Король хотел арестовать Кортеса, но за полководца вновь заступились влиятельные люди. На время опала отступила. Так повторялось несколько раз. Положение Кортеса при испанском дворе все более и более ухудшалось. Поступил приказ - выслать Кортеса из Мешико. "Приказ этот Кортес принял с величайшим спокойствием" [64:3], с.307. Стало ясно, что придется сдать дела и лично явиться в Испанию.

"А тут еще пришли письма от друзей из Испании с печальным известием о смерти его отца, Мартина Кортеса, а также о новых наветах и клеветах, так что личное его прибытие становилось все более необходимым... С ним отправилось много народа. Переезд был отличный, и уже на 42-ой день показался берег Испании. То было в декабре 1527 года...

Кортес сейчас же известил Его Величество... о своем прибытии...

Двор с величайшим интересом ждал прибытия героя. Герцог де Бехар и граф де Арельяна бросились к королю и так много и восторженно рассказывали о Кортесе, что Его Величество сменил гнев на милость и издал приказ, чтоб Кортесу повсюду по дороге оказывались подобающие почести, торжественные встречи и приемы...

Когда поэтому Кортес прибыл, он, по приказанию короля, был торжественно встречен...

Король отпустил его очень милостиво и вскоре, разобрав дело, не поскупился на отличия: Кортес был возведен в маркизы дель Валье-Оашаки, получил богатые поместья, большой крест Ордена Сантьяго и патент на чин генерал-капитана Новой Испании...

Но уже через несколько дней он так опасно занемог, что его считали погибшим" [64:3], с.308-309.

Кортес выздоровел, но в отношении короля к нему вновь наступило охлаждение. Положение Кортеса стало неустойчивым. Он вновь отправился в военные экспедиции. Во время одной из них "страшная буря, как известно, уничтожила почти всю королевскую армаду; РАЗБИЛАСЬ И ГАЛЕРА КОРТЕСА, ПРИЧЕМ ОН, ЕГО СЫНОВЬЯ И ЕГО ПРИСНЫЕ С ВЕЛИКИМ ТРУДОМ СПАСЛИ ЖИЗНЬ, зато потеряли все богатое имущество. Военный совет... рекомендовал Его Величеству, ввиду громадности потерь среди рыцарей и солдат, ПРЕРВАТЬ ПОХОД. Но Кортес был иного мнения: с оставшимися немногими силами он ручался атаковать и взять Алжир, если командование будет передано ему. Предложение это принято не было, и Кортесу окончательно опротивел двор...

Все эти обиды сильно расстроили Кортеса, стали сказываться и годы, и последствия великих его военных тягот...

Умер он 2 декабря 1547 года" [64:3], с.316.

Обратимся теперь к истории римлянина Германика.

11.2. РИМСКАЯ ВЕРСИЯ.

Практически то же самое сообщается и про Германика. Тяжелая война с германцами, наконец, была выиграна Римом. Крупный успех был достигнут в битве на равнине Идиставизо. Тацит пишет: "Это была большая победа и почти не стоившая нам крови. С пятого часа дня и до ночи наши рубили врагов; на протяжении десяти тысяч шагов все было усеяно их трупами и оружием, причем среди доставшейся нам добычи были обнаружены цепи, которые, не сомневаясь в исходе битвы, запасли для римлян германцы" [833], т.1, с.52.

Тем не менее, сопротивление германцев все-таки не было сломлено. Они продолжали бороться, хотя и с меньшим успехом, чем раньше. Тацит сообщает следующее. "Тем решительнее Цезарь (Германик - Авт.) устремляется внутрь страны, опустошает ее, истребляет врага, не смевшего сойтись в открытом бою или если кое-где и оказывавшего сопротивление, тотчас же разбиваемого и никогда, как стало известно от пленных, не трепетавшего так перед римлянами...

Было очевидно, что неприятель пал духом и склоняется к решению просить мира и что нужно еще одно лето, и тогда можно будет закончить войну. НО ТИБЕРИЙ В ЧАСТЫХ ПИСЬМАХ НАПОМИНАЛ ГЕРМАНИКУ, ЧТОБЫ ТОТ ПРИБЫЛ В РИМ И ОТПРАЗДНОВАЛ ДАРОВАННЫЙ ЕМУ СЕНАТОМ ТРИУМФ. Довольно уже успехов, довольно случайностей...

В ответ на просьбу Германика дать ему год для завершения начатого, Тиберий еще настойчивее пытается разжечь в нем тщеславие, предлагая ему консульство на второй срок, с тем чтобы свои обязанности он отправлял лично и находясь в Риме. К этому Тиберий добавлял, что если все еще необходимо вести войну, то пусть Германик оставит и своему брату Друзу возможность покрыть себя славою... И ГЕРМАНИК НЕ СТАЛ ДОЛЬШЕ МЕДЛИТЬ, ХОТЯ ЕМУ БЫЛО ЯСНО, ЧТО ВСЕ ЭТО ВЫМЫШЛЕННЫЕ ПРЕДЛОГИ И ЧТО ЕГО ЖЕЛАЮТ ЛИШИТЬ УЖЕ ДОБЫТОЙ ИМ СЛАВЫ ТОЛЬКО ИЗ ЗАВИСТИ" [833], т.1, с.54-55.

Император Тиберий отзывает Германика с театра военных действий в Рим. "В консульство Гая Целия и Луция Помпония... Цезарь Германик справил триумф над херусками, хаттами, ангривариями и другими народами, какие только ни обитают до реки Альбис. Везли добычу, картины, изображавшие горы, реки, сражения; вели пленных; и ХОТЯ ТИБЕРИЙ НЕ ДАЛ ГЕРМАНИКУ ЗАКОНЧИТЬ ВОЙНУ, ОНА БЫЛА ПРИЗНАНА ЗАВЕРШЕННОЙ. Особенно привлекали взоры зрителей прекрасная внешность самого полководца и колесница, в которой находилось пятеро его детей. Многие, однако, испытывали при этом затаенные опасения, вспоминая, что всеобщее поклонение не принесло счастья его отцу Друзу...

Впрочем, Тиберий роздал от имени Германика по триста сестерциев на человека и выдвинул себя ему в сотоварищи на время его консульства. Но не добившись этим веры в искренность своей любви и привязанности к Германику, ОН ПОРЕШИЛ УДАЛИТЬ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА ПОД ВИДОМ ПОЧЕСТЕЙ и для этого измыслил уважительные причины или, быть может, ухватился за случайно представившиеся...

Тем временем скончались Антиох, царь коммагенский, и Филопатор, царь киликийский, что вызвало среди их народов волнения, причем большинство выражало желание, чтобы ими правили римляне, а остальные - чтобы их собственные цари...

Итак, Тиберий выступил перед сенаторами с изложением всего этого, а также того, что я уже упоминал об Армении, утверждая, что со смутою на Востоке может справиться лишь мудрость Германика; ведь сам он уже в преклонных летах, а Друз еще не вполне достиг зрелого возраста. Тогда СЕНАТ ВЫНЕС ПОСТАНОВЛЕНИЕ, КОТОРЫМ ГЕРМАНИК НАЗНАЧАЛСЯ ПРАВИТЕЛЕМ ВСЕХ ЗАМОРСКИХ ПРОВИНЦИЙ, РАСПОЛАГАЯ, КУДА БЫ ОН НИ НАПРАВИЛСЯ, БОЛЬШЕЮ ВЛАСТЬЮ, НЕЖЕЛИ ТА, КАКОЮ ОБЫЧНО НАДЕЛЯЛИСЬ ИЗБРАННЫЕ ПО ЖРЕБИЮ ИЛИ НАЗНАЧЕННЫЕ ПО ПОВЕЛЕНИЮ ПРИНЦЕПСА. Вместе с тем Тиберий отстранил от управления Сирией Кретика Силана, связанного свойством с Германиком... и поставил на его место Гнея Пизона, человека неукротимого нрава... Он нисколько не сомневался, что Тиберий остановил на нем выбор и поставил во главе Сирии с тем, чтобы пресечь надежды Германика. Некоторые считали, что Тиберий дал ему тайные поручения...

Весь двор был разделен на два противостоящих друг другу стана, молчаливо отдававших предпочтение или Германику, или Друзу. Тиберий благоволил к Друзу, так как тот был его кровным сыном; холодность дяди усиливала любовь к Германику со стороны всех остальных; этому же способствовало и то, что он стоял выше Друза знатностью материнского рода" [833], т.1, с.62-63.

Германик покидает Рим и отправляется в назначенные ему провинции якобы на Востоке, то есть вдаль от "Германии", где им были совершены самые славные его подвиги. "Отплыв затем на Эвбею, он переправился оттуда на Лесбос... Потом, пройдя мимо крайней оконечности Азии, он посещает фракийские города Перинф и Бизантий, минует пролив Пропонтиды и достигает выхода в Понт... Посетив Илион и осмотрев в нем все, что было достойно внимания... он снова направляется в Азию и пристает к Колофону, чтобы выслушать прорицания Кларосского Аполлона... И рассказывали, что Германику иносказательно, как это в обычае у оракулов, БЫЛА ВОЗВЕЩАНА ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ КОНЧИНА.

Между тем, Гней Пизон... обрушивается со злобной речью на испуганный его стремительным появлением город афинян, задев в ней косвенным образом и Германика...

И хотя государственные дела были успешно улажены, Германика это не радовало из-за заносчивости Пизона, который пренебрег его приказанием либо самому привести часть легионов в Армению, либо отправить их со своим сыном. Встретились они только в Кирре... оба с непроницаемыми и бесстрастными лицами, - Пизон, чтобы показать, что он ничего не боится, Германик - чтобы не выдать своего раздражения...

В консульство Марка Силана и Луция Норбана Германик отбывает в Египет...

Тиберий... суровейшим образом обрушился на него за то, что, вопреки постановлению Августа, он прибыл в Александрию, не испросив на это согласия принцепса" [833], т.1, с.68-71.

Таким образом, Германик совершает много близких и далеких поездок, улаживая разнообразные государственные дела в различных провинциях Империи, удаленных, однако, от "Германии". Туда его якобы не пускал император Тиберий. Впрочем, упомянута Армения, которая, согласно нашим исследованиям, иногда отождествлялась в старых текстах именно с Германией. Так что не исключено, что во время своей опалы Германик все-таки посетил вновь "Германию". То есть, Америку, в данном случае.

"Получив одновременно известие о том, что Германик поставил Артаксия царем над армянами, сенаторы постановили предоставить Германику и Друзу триумфальное вступление в Рим" [833], т.1, с.72.

Однако враги продолжают досаждать Германику. "На обратном пути из Египта Германик узнал, что все его распоряжения, касавшиеся войск и городов, или отменены, или заменены противоположными. Отсюда - тяжкие упреки, которые он обрушивал на Пизона и не менее ожесточенные выпады последнего против Цезаря" [833], т.1, с.74.

Вскоре Германик погибает.

Сравним теперь обе версии.

11.3. СООТВЕТСТВИЕ: ГЕРМАНИК = КОРТЕС.

Процитированные нами два повествования достаточно близки. В самом деле.

# ВЫДАЮЩИЙСЯ ПОЛКОВОДЕЦ ПОБЕЖДАЕТ ПРОТИВНИКА И ПОКОРЯЕТ ЦЕЛУЮ СТРАНУ. - В тяжелой войне Кортес побеждает Ацтеков и покоряет Царство Мешико, устанавливает там власть Испании (то есть Османии = Атамании). Все признаю'т Кортеса выдающимся военачальником "номер один" в истории конкисты этого периода.

В римском изложении, выдающийся полководец Германик побеждает германцев в тяжелой и длительной войне и покоряет Германию. Все единогласно признаю'т Германика главным героем этой кампании, военачальником "номер один".

# ОДНАКО ВОЙНА ВСЕ-ТАКИ НЕ ЗАКОНЧЕНА. - Несмотря на покорение страны, военные действия все же не прекратились. То тут, то там вспыхивали отдельные очаги сопротивления завоевателям. Их приходилось подавлять с бо'льшими или меньшими усилиями. Было ясно, что требуются еще значительные шаги, чтобы расширить зону влияния Империи и покорить оставшиеся племена. Это прекрасно соответствует как жизнеописанию Германика, так и "биографии" Кортеса.

# ВЫДАЮЩИЙСЯ ПОЛКОВОДЕЦ ОТОЗВАН ИМПЕРАТОРОМ С ДАЛЕКОГО ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В СТОЛИЦУ. - Кортеса из Америки отзывает испанский король, не давая завершить покорение Центральной Америки и близлежащих провинций. Кортес вынужден подчиниться и направляется в Испанию.

Аналогично, император Тиберий приказывает Германику сдать командование римскими легионами в Германии и прибыть в Рим. Германик подчиняется.

# ИНТРИГИ ВОКРУГ "ГЕРОЯ НОМЕР ОДИН". - В обеих версиях подчеркивается, что выдающийся военачальник (Германик = Кортес) окружен завистью и интригами.

# ПРИБЫВ В СТОЛИЦУ, ПОЛКОВОДЕЦ УДОСТАИВАЕТСЯ ПОЧЕТНОГО ТРИУМФА, ЕГО ПРОСЛАВЛЯЮТ ПРИ ДВОРЕ, НАГРАЖДАЮТ ЗНАКАМИ ОТЛИЧИЯ. - В обеих версиях сообщается, что прибыв в столицу, Германик-Кортес обласкан правителем и его двором, несмотря на то, что у героя есть много открытых и явных врагов.

# ПОЛКОВОДЕЦ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ПРАВИТЕЛЕМ "ЗАМОРСКИХ ПРОВИНЦИЙ". ОДНАКО ЭТО ПОЧЕТНОЕ НАЗНАЧЕНИЕ НОСИТ СИМВОЛИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР. РЕАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ ФАКТИЧЕСКИ ОТОБРАНА. - Кортеса назначают губернатором Новой Испании, то есть завоеванной им американской страны. Теоретически он становится полновластным хозяином в Центральной Америке. Однако Кортес-Ермак находится в Испании, очень далеко от Мексики, вообще по другую сторону Атлантического Океана. Таким образом, большая власть, врученная ему царем, носит откровенно символический характер. Очень почетно, но реальные рычаги управления вырваны из рук. Похоже на почетную отставку. Подсластили горькую пилюлю.

Аналогично, Германик назначается Тиберием управляющим всеми ЗАМОРСКИМИ ПРОВИНЦИЯМИ ИМПЕРИИ. Однако одновременно с этим назначается и наместник Пизон, враг Германика, фактически пытающийся свести на нет влияние Германика и поставить под сомнение его власть в провинциях. Германик вынужден постоянно наталкиваться на противодействие Пизона. Тем самым, власть Германика становится в значительной мере призрачной, скорее символической.

# УСИЛЕНИЕ ИНТРИГ ПРОТИВ ПОЛКОВОДЦА. - В обеих версиях подчеркивается, что враги Германика-Кортеса активизируются и обрушиваются на него с новыми обвинениями. Отношение царского двора к герою двойственно и колеблется от поддержки до осуждения.

# В КОНЦЕ КОНЦОВ ПОЛКОВОДЕЦ ПОКИДАЕТ СТОЛИЦУ И ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ПОЕЗДКИ ПО ОТДАЛЕННЫМ ПРОВИНЦИЯМ ИМПЕРИИ. - Кортес разочаровывается во дворе, покидает столицу и совершает несколько поездок.

Аналогично, Германик оставляет Рим и направляется на Восток и в Египет. Однако в обеих версиях говорится, что полководцу не удается более посетить ту страну, где он совершил самые яркие свои подвиги.

# ПОЛКОВОДЕЦ БЫЛ КРАСИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. - И про Кортеса, и про Германика летописцы единогласно сообщали, что полководец был красив. Светоний, в частности, пишет так: "Всеми телесными и душевными достоинствами, как известно, Германик был наделен, как никто другой: РЕДКАЯ КРАСОТА и храбрость, замечательные способности к наукам... беспримерная доброта... КРАСОТУ ЕГО немного портили тонкие ноги, но он постепенно заставил их пополнеть, постоянно занимаясь верховой ездой после еды" [760], с.104-105.

Такое подчеркивание красоты Германика хорошо согласуется с испанскими = османскими сведениями о красоте Кортеса. Стоит отметить, что в то же время о внешности, например, императора Тиберия, "античные классики" говорят совсем другое. Так что внешние характеристики, даваемые летописцами разным персонажам, достаточно индивидуальны и опирались, по-видимому, на более или менее правильные сведения.

Главная страница
Оглавление книги РАСКОЛ ИМПЕРИИ
Подписи к иллюстрациям
Продолжение >>