Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко  
ШАХНАМЕ: Иранская летопись Великой Империи XII-XVII веков

Андроник-Христос (он же Андрей Боголюбский), Дмитрий Донской,  Сергий Радонежский (он же Бертольд Шварц),
Иван Грозный,Елена Волошанка, Дмитрий "Самозванец", Марина Мнишек и Сулейман  Великолепный
на страницах знаменитого Эпоса Шахнаме.

Глава 5.
ЧЕТЫРЕ ОТРАЖЕНИЯ ИСТОРИИ ЕСФИРИ (ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ) ИЗ XVI ВЕКА НА СТРАНИЦАХ "ДРЕВНЕ"-ПЕРСИДСКОЙ ПОЭМЫ ШАХНАМЕ. А ТАКЖЕ - ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА ИВАНА ГРОЗНОГО, ИЗМЕНА КНЯЗЯ АНДРЕЯ КУРБСКОГО И СТРОИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ, КАК СТОЛИЦЫ ИМПЕРИИ.

8. КОВАРСТВО СУДАБЕ (ЕСФИРИ) И ГИБЕЛЬ ДВУХ МЛАДЕНЦЕВ. ЭТО - ОТРАЖЕНИЕ ГИБЕЛИ ДВУХ СЫНОВЕЙ ИВАНА ГРОЗНОГО - ДМИТРИЯ I И ДМИТРИЯ II. СИАВУШ (ИВАН МОЛОДОЙ) ОТПРАВЛЕН ОТЦОМ НА КОСТЕР.

После первого разоблачения ее обмана, Судабе продолжает неустанно интриговать против Сиавуша, сына шаха Кавуса.

<<Узнав о своем пораженьи в борьбе, царя обмануть не сумев, Судабе вновь хитрые козни плести начала и семя посеяла нового зла. Служила в гареме колдунья в те дни, обман и коварство ей были сродни; младенца носила в утробе... Колдунью к себе Судабе призвала, дав золота, верности клятву взяла и молвила: ... "Ты снадобьем верным себе помоги, и выкинь (младенца - Авт.)... Себя облегчишь и меня ты спасешь... Скажу Кей-Кавусу: "Младенец тот - мой. Убил его дьявол!". Пред шахом с мольбой паду, Сиавуша в злодействе виня"...

И женщина (колдунья - Авт.), зелья испив, родила два мерзких исчадия - двух близнецов... Тайком от прислужниц, тот дьявольский плод царица в лохань золотую кладет, колдунью затем водворяет в тайник, сама испускает пронзительный крик...

Все разом сбежались... ДВА МЕРТВЫХ МЛАДЕНЦА ПРЕДСТАЛИ ГЛАЗАМ. Рыданья, стенанья летят к небесам... Наутро пришел (шах Кавус - Авт.), удрученный в гарем... и мертворожденных увидел, четой лежащих в посудине той золотой>> [876:2г], с.122-123.

Судабе обвиняет Сиавуша в том, что он - виновник гибели двух "ее младенцев". Растерянный Кавус колеблется и собирает совет мудрецов. Те, проведя астрологические вычисления, заявили, что младенцы рождены вовсе не Судабе, а потому тут кроется какая-то ложь. Заподозренная Судабе изображает истерику: <<"Невмочь мне младенцев загубленных кровь забыть, - что ни час умираю я вновь!"

"Уймешься ли, женщина! - царь ей в ответ - к речам твоим в сердце доверия нет". И отдал он страже дворцовой приказ... весь город от края до края пройти, виновницу зла отыскав, привести. И стражи бывалые вскоре на след напали. Колдунью извлекши на свет, схватили и тут же к владыке земли насильно, злосчастную приволокли>> [876:2г], с.125.

Начинается следствие. Царь уже понимает, что подлинной матерью обоих младенцев является колдунья, однако добиться от нее признания не удается. Колдунья упорно придерживается ложной версии, на которой настаивает Судабе. Царь и судьи в замешательстве. Тогда главный мудрец предлагает следующий выход из тупика: "Когда ты и в ней усомнился, и в нем - его иль ее испытай ты огнем. Кто зла не свершил, НА КОСТРЕ НЕ СГОРИТ - так небо высокое нам говорит", с.126-127.

Царь мечется между двумя решениями - кого отправить на костер для выяснения истины. Жену или сына?! И в конце концов, "изнывая в душевной борьбе", с.127, посылает на смертельное испытание Сиавуша. Собственного сына!

<<В степи возвели две горы дровяных, народ с содроганьем взирает на них. Меж теми горами проход неширок... Обильно сперва горючею нефтью полили дрова. Вот с сотнями факелов слуги идут, подносят и дуют все разом... встали из дыма огня языки... и пламя бушует при воплях людей. Явился в степи Сиавуш между тем... Цветущего юношу каждому жаль. Себя Сиавуш осыпал камфорой, КАК БУДТО СВЕРШАЯ ОБРЯД ГРОБОВОЙ...

Стремительно, словно клубящийся дым, уносится конь с седоком молодым. Народ возмущеньем и горем объят... До слуха царицы те вопли дошли... и в бешенстве, мстительной злобы полна, погибели князю желает она...

Багровое пламя встает, как стена, не видно ни всадника, ни скакуна. Все замерли, тяжкой тревогой томясь... И вдруг невредимым явился ездок... Прошел сквозь огонь властелин молодой! ...

И крепко обняв Сиавуша, в слезах прощенье просил даровать ему шах. Ликуя, прошествовал он во дворец...

Затем Кей-Кавус... царицу призвал; вспыхнул яростью взор, и слышит коварная гневный укор: "Бесстыдно меня одурманила ты, жестоко мне сердце изранила ты. Чего добивалась бесчестной игрой? ЧТОБ СЫН МОЙ ПОГИБ, благородный герой! В огонь его ввергла - дошло до того коварное, злое твое колдовство! Теперь о прощенье молить ни к чему. Иди, приготовься к концу своему! Исчезнешь, преступная, с лика земли. Ты лишь одного заслужила: петли!">> [876:2г], с.130-131.

Судабе понимает, что проиграла. Она признает, что Сиавуш все время говорил правду, однако тут же пытается снова выкрутиться, объясняя свои поступки "колдовством Заля". Дескать, я все-таки не виновата.

<<"Ты снова хитришь! - был Кавуса ответ - Еще твоей лжи не согнулся хребет!" Иранцев спросил повелитель страны: злодейские козни коварной жены как должно карать? Что велит нам обряд?" Иранцы, восславив царя, говорят: "ВИНОВНАЯ С ЖИЗНЬЮ РАССТАТЬСЯ ДОЛЖНА; зло сделав, пусть муки познает она!"

"Повесить - владыки звучит приговор - и выставить тело ее на позор!"

Царицу повел, повинуясь, палач. В гареме послышался горестный плач>> [876:2г], с.131-132.

Однако справедливая казнь не свершилась. Якобы Сиавуш просит отца простить мачеху. Кавус соглашается. А Судабе, тут же воспользовавшись счастливым случаем, старается вернуть расположение шаха. "Дни мчатся за днями... Коварная вновь у шаха в душе пробудила любовь. С нее венценосец не сводит очей, в нем страсть разгорается все горячей. И вновь Кей-Кавуса с прямого пути царица свела, стала сети плести, в нем к сыну вражду разжигает сильней, покорствуя злобной природе своей. И вновь подозренье Кавуса томит, но черную думу от всех он таит" [876:2г], с.133.

Здесь завершается рассказ о злобной Судабе и ее наветах на Сиавуша. Пока что Сиавуш остался жив, однако через некоторое время мы вновь увидим еще одно отражение истории Есфири, в котором снова появится Сиавуш. И на сей раз он будет убит, как и должно быть, согласно русско-ордынским летописям. Но об этом - позже. А пока что обсудим рассказ Фирдоуси.

# Иранский сюжет начинается с гибели двух младенцев, про которых Судабе публично заявляет (якобы ложно), что это - ее дети. То есть дети царя Кей-Кавуса. Причем дети - двойняшки, родились одновременно. Фирдоуси, впрочем, приводит и другую версию, будто дети рождены не царицей, а колдуньей.

Поскольку сейчас мы находимся в потоке событий середины XVI века, развернувшихся при русско-ордынском дворе Ивана Грозного, то сразу возникает мысль, что речь тут идет о двух Дмитриях - сыновьях Грозного. Первый Дмитрий погиб младенцем, а второй Дмитрий - будучи еще мальчиком. Звали их одинаково, поэтому иранские летописцы могли ошибочно решить, будто они двойняшки. Тем более, что звали их одинаково.

# Обратите внимание, что с гибелью двойняшек иранский Эпос связывает некую колдунью. Она, дескать, напрямую виновата в их смерти, поскольку приняла снадобье, вызвавшее преждевременные роды, гибельно сказавшиеся на младенцах.

Мы узнае'м здесь, вероятно, два известных сюжета из русской истории XVI века. А именно, гибель сыновей Ивана Грозного - Дмитрия I и Дмитрия II. В смерти обоих Дмитриев обвиняли "няньку" или "мамку". Дело было так.

Когда Дмитрию I было всего лишь шесть месяцев, его "повезли на богомолье в Кириллов монастырь. На обратном пути младенец погиб из-за нелепой случайности... НЯНЬКУ, несшую ребенка, непременно должны были поддерживать под руки двое знатнейших бояр. Во время путешествия из Кириллова монастыря струг пристал к берегу, и торжественная процессия вступила на сходни. Сходни перевернулись, и все оказались в воде. Ребенка, выпавшего из рук няньки, тотчас же достали из воды, но он был мертв. Так погиб старший из сыновей Грозного, царевич Дмитрий I" [776], с.207.

Смерть Дмитрия II произошла в Угличе, уже при царе Федоре и Борисе Годунове. Это было знаменитое "Угличское дело". "Младший сын Грозного, царевич Дмитрий, погиб в Угличе в полдень 15 мая 1591 г. Повести и сказания Смутного времени заполнены живописными подробностями его убийства. Но среди их авторов не было ни одного очевидца угличских событий. В лучшем случае они видели мощи царевича, выставленные в Москве через 15 лет после его гибели" [777], с.67. Считается, что царевич либо был зарезан, либо сам упал на нож в приступе падучей болезни.

При этом важную роль во всей этой истории играла МАМКА Волохова. "Царица Мария стала обедать, а сына отпустила погулять и потешиться игрой с четырьмя сверстниками... За ними приглядывали мамка Василиса Волохова и две другие няньки... Вдруг во дворе громко закричали. Царица поспешно сбежала вниз и с ужасом увидела, что ее единственный сын мертв. Обезумев от горя, Нагая ПРИНЯЛАСЬ ИЗБИВАТЬ ВОЛОХОВУ. МАМКА НЕ УБЕРЕГЛА ЦАРСКОГО СЫНА, и царица готова была подвергнуть ее самому страшному наказанию. Колотя Василису по голове поленом, Мария громко кричала, что ЦАРЕВИЧА ЗАРЕЗАЛ СЫН МАМКИ ОСИП. Слова царицы были равнозначны смертному приговору" [777], с.74.

На рис.5.13 показана фреска конца XVIII века в Угличской церкви "Святого Димитрия на крови", где изображено убийство царевича. Но фреска по'здняя, сделана примерно через двести лет после события. Почему царевич Дмитрий (он же, вероятно, юный фараон Тутанхамон) на самом деле был похоронен на имперском кладбище в Египте, мы объясняем в книге "Империя", гл.18:5. На рис.5.14, рис.5.15 и рис.5.15a показаны старинные изображения Дмитрия.

Итак, по-видимому, иранские хронисты "склеили" двух нянек, ответственных за гибель двух Дмитриев, в одну "нехорошую колдунью", виновную в гибели двух "царских" сыновей-младенцев.

# Шахнаме сообщает, что по делу колдуньи было проведено следствие с пристрастием. <<Колдунью извлекши на свет, схватили и тут же к владыке земли насильно, злосчастную приволокли. С ней шах поначалу добром говорил, ей жизнь обещал и награды сулил. Но тем увещаньям она не вняла, от шаха свершенные скрыла дела. Не веря, велит он колдунью схватить, все средства возможные в дело пустить: "Солжет - пусть распилят ее пополам"... К упрямой колдунье идут с палачом и ей угрожают петлей и мечом. Она же одно повторяет в ответ: "ВИНЫ ЗА СОБОЮ НЕ ВЕДАЮ, НЕТ!">> [876:2г], с.125.

Аналогично, согласно русским источникам, после угличской трагедии было проведено обширное следствие. Назначили специальную комиссию для расследования. Мамка Василиса Волохова оказалась в центре следствия. В день гибели царевича мамка Волохова была избита и брошена на площади. Потом, на многочисленных допросах, ОНА УПОРНО ОТРИЦАЛА СВОЮ ВИНУ и настаивала на версии, будто царевич сам упал на нож и закололся во время приступа. Многие ей не верили. По результатам следствия начались репрессии. <<По приказу Федора мать Дмитрия насильно постригли и отослали "в место пусто" на Белоозеро. Афанасия Нагого и его братьев заточили в тюрьму. Многих их холопов казнили. Сотни жителей Углича отправились в ссылку в Сибирь>> [777], с.84. На рис.5.16 приведен фрагмент угличского следственного дела якобы 1591 года. На рис.5.17 показаны подписи свидетелей-угличан.

Вернемся теперь к иранской истории царицы Судабе, шаха Кавуса и его сына Сиавуша.

# Персидский Эпос утверждает, что коварная красавица Судабе прибегла к колдовству, чтобы погубить Сиавуша. Обратилась к колдунье и попыталась обмануть шаха - отца Сиавуша, см. выше.

Аналогично, в русско-ордынской версии, красавица Елена Волошанка (Есфирь) обвинялась в колдовстве, в занятиях астрологией. См. книгу "Библейская Русь", гл.7.

# В истории Есфири разгневанный царь-отец убивает своего сына. Убивает нечаянно, в приступе ярости. Все это происходит "из-за женщины" Есфири.

Шахнаме сообщает, что шах-отец Кавус отправляет на смертельно опасное испытание своего сына Сиавуша, рис.5.18. Причем эта драма разворачивается "из-за женщины" Судабе. Правда, Сиавуш пока что не погибает, хотя и был на волосок от смерти в огне. Недаром он посыпал себя камфорой, как будто совершая погребальный обряд.

# Фирдоуси говорит, что после этого на царицу Судабе обрушивается гнев царя Кавуса. Он проклинает жену, объявляет, что ее следует повесить и посылает к ней палача (однако потом передумал).

Согласно русско-ордынской версии, Иван Грозный гневается на жену сына. "Последняя ССОРА ЦАРЯ С СЫНОМ разыгралась в Александровской слободе... Однажды Грозный застал сноху - царевну ЕЛЕНУ - в одной рубахе на лавке в жарко натопленной комнате... ОН ПРИБИЛ СНОХУ..." [776], с.235.

Кроме того, через некоторое время Грозный раскаялся в своей поддержке еретиков по главе с Еленой Волошанкой и стал просить прощения у русской церкви. Елена попала в опалу, была отстранена от престола, и через некоторое время умерла в тюрьме. Известная история Марии Стюарт, заключенной в тюрьму и потом казненной, - это одно из отражений сюжета об Есфири, см. нашу книгу "Реконструкция", гл.4:5.

# Фирдоуси сообщает, что шах Кавус то осуждает свою жену Судабе, то вновь без ума влюбляется в нее. Скорее всего, это отражение отношения Ивана Грозного к молодой любовнице, жене своего сына. Аналогичные колебания царя описывает и библейская книга Есфирь.

Вывод. Обнаруженный нами яркий параллелизм между событиями русско-ордынской истории XVI века и "древнейшими" иранскими событиями вновь подтверждается.

 

9. ИСТОРИЯ КНЯЗЯ КУРБСКОГО ПОДРОБНО ОПИСАНА ФИРДОУСИ КАК ПОВЕСТЬ О "СИАВУШЕ", ПЕРЕБЕЖАВШЕМ ОТ СВОЕГО ЦАРЯ К ЕГО ПРОТИВНИКАМ. НАЧАЛО ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ ГРОЗНОГО С ЗАПАДНОЙ ЕВРОПОЙ НА СТРАНИЦАХ ШАХНАМЕ.

Следующие сто тридцать страниц второго тома Шахнаме описывают, как мы увидим, неудачную Ливонскую войну Ивана Грозного и историю предательства князя Андрея Курбского, с.134-265. Шах Кавус, то есть Иван Грозный, узнает о набеге царя Афрасьяба, выступающего здесь как обобщенный образ западно-европейских правителей второй половины XVI века. Как мы уже говорили, речь идет о мятеже в Западной Европе против власти Руси-Орды. Под прозвищем Сиавуш здесь выступает библейский Олоферн (одно из отражений Ивана Молодого), а также князь Курбский. Вот как все это описано у Фирдоуси.

<<От верных разведчиков он (шах Кавус - Авт.) узнае'т, что царь Афрасьяб, к новым битвам готов, возглавил СТО ТЫСЯЧ ОТБОРНЫХ БОЙЦОВ. И мысли свои опечаленный шах К ВОЙНЕ ОБРАТИЛ, позабыв о пирах. Созвав меченосцев иранской страны... сказал: "Афрасьяб изумляет меня!... Охотно он дружбы обеты дает, теряя благим уверениям счет, но лишь соберет многомощную рать, ВСЕ КЛЯТВЫ СВЯТЫЕ ГОТОВ ОН ПОПРАТЬ. Я сам с ним оружие ныне скрещу, день в темную ночь для него обращу, избавлю я землю от этого зла! Иначе... он с войском нагрянет, помчится вперед, огню и разгрому Иран обречет".

Промолвил один из мобедов: "К чему в поход снаряжаться тебе самому? ... Уж дважды, поддавшись горячности, сам державу свою уступал ты врагам. Не лучше ль послать исполина тебе, стяжавшего славу в кровавой борьбе?"

Кавус отвечал: "Средь войска всего туранцу соперника ни одного не сыщем; лишь мне Афрасьяб по плечу... Ступайте, с советником наедине останусь: ГОТОВИТЬСЯ ДОЛЖНО К ВОЙНЕ".

В волненье пришел Сиавуш... Он думает: МНЕ БЫ ВОЗГЛАВИТЬ ПОХОД! Смиренно царя попрошу я - пошлет. Избавлюсь, быть может, по воле творца, ОТ КОЗНЕЙ ЦАРИЦЫ, ОТ ГНЕВА ОТЦА. К тому же я славное дело свершу - враждебное войско в борьбе сокрушу".

Пришел, опоясан, сказал: "По плечу... мне силачу сломить Афрасьяба. В кровавых боях я головы вражьи повергну во прах!"

НО ГОЛОВУ САМ ОН В ТУРАНЕ СЛОЖИЛ - так, верно, создатель миров предрешил!...

Вняв сыну, дозволил ему властелин возглавить поход меченосных дружин>> [876:2г], с.134-135.

# Итак, против Ирана выступает Туран. Как мы показали ранее, здесь Иран - это название Руси-Орды, метрополии Великой Империи. При этом страна Туран, длительное время находилась в сфере влияния Ирана. Более того, как признает сам владыка Турана, "были Иран и Туран сплочены, не ведал никто ни вражды, ни войны. Но должно надеяться нам на творца, к согласью и счастью вернет он сердца" [876:2г], с.148-149. Однако теперь, время от времени, Туран начинает соперничать с Ираном и устраивать военные мятежи. Именно это и происходит в данный момент. Скорее всего, тут речь идет о мятеже в Западной Европе второй половины XVI века. Поэтому Туран здесь - это Западная Европа, долго бывшая одной из провинций Великой Империи. Как мы уже говорили в книге "Империя", Западная Европа того времени в "древне"-египетских хрониках именовалась РУТЕНИЕЙ, как и сама Русь-Орда. При этом РУТЕНИЯ (Ратная страна) - обычное наименование Руси в западно-европейских летописях. Обратите внимание, что ТУРАН - это, скорее всего, слегка искаженное РУТЕНИЯ: туран = ТРН <---> РТН = рутения. А название ИРАН, вероятно, указывает на метрополию Рутении, то есть на Русь-Орду XIV-XVI веков.

В Библии, в ветхозаветной книге Иудифь, конфликт Ирана с Тураном описан как война "главного царя" Навуходоносора с отложившимся царем Арфаксадом, см. выше. Между прочим, иранское прозвище АФРАСЬЯБ и библейское АРФАКСАД в какой-то мере созвучны.

# Шах Кавус расценивает действия царя Афрасьяба как мятеж, обвиняя его в нарушении святых клятв и обещаний. Все верно. Западно-европейские провинции Руси-Орды в XVI веке нарушили сложившуюся политическую картину и начали требовать полной самостоятельности.

# Иван Грозный (он же библейский Навуходоносор) решает организовать карательный поход, дабы наказать мятежников. То же самое говорит и Шахнаме. Шах Кавус решает отправить войско для подавления Афрасьяба.

# Во главе иранского войска становится не сам шах Кавус, а его сын, герой по прозвищу "Сиавуш". Как мы уже понимаем, речь идет о библейском Олоферне, одном из отражений Ивана Молодого. Кроме того, этот образ впитал сведения о князе Андрее Курбском. Сам Грозный в Ливонском походе действительно лично не участвовал. Фирдоуси добавляет, что к войску Сиавуша присоединяется и герой по прозвищу Ростем. Итак, Сиавуш + Ростем - это отражение Олоферна (Ивана Молодого) + Андрея Курбского. В русской истории XVI века большой вклад в образ библейского Олоферна дал знаменитый Малюта Скуратов, а потом - Олферьев, см. "Библейская Русь", гл.8.

# Забегая вперед, Фирдуоси сообщил, что полководец Сиавуш сложит голову в этом походе. Правильно. Библейский Олоферн (Иван Молодой, Малюта Скуратов) действительно будет убит во время похода на Ветилую (Ливонию = Латинию).

# Иранский Эпос отмечает, что Сиавуш погибнет "из-за женщины". В частности, его решение возглавить иранское войско вызвано желанием уйти подальше от козней царицы Судабе, то есть Есфири, как мы показали выше.

Следующий раздел Шахнаме так и называется: "Сиавуш выступает в поход". Сказано:

<<И слышит царевич отцовский наказ: "Всем этим добром безраздельно владей, дворец и богатства во власти твоей". И рать из двенадцати тысяч бойцов владыка собрал средь мужей-храбрецов; и столько же тысяч готовых к войне воителей пеших, в железной броне (далее следует перечень знатных родов и героев, присоединившихся к войску Сиавуша - Авт.)... Плывет над дружиною знамя Каве. Покинул столицу владевший страной... И слышат бойцы Кей-Кавуса привет: "Мужи знаменитые... Счастливо свершите поход боевой, с победой, с весельем вернитесь домой!" ... ВЕДЕТ ЦАРЕВИЧ ДРУЖИНУ В ДАЛЕКИЙ ПОХОД. Рыдая, его провожает отец... Предчувствием тягостным каждый томим: УЖ БОЛЬШЕ ВОВЕКИ НЕ СВИДЕТЬСЯ ИМ! ...

С бойцами, меж тем, Герсивез и Барман (туранские полководцы - Авт.) навстречу неслись... Узнали они о вожде молодом, который войной из Ирана идет, рать мощную против Турана ведет... "Бойцы Сиавуша войною пришли. Ведет их Ростем, знаменитый герой; меч в длани могучей и саван - в другой">> [876:2г], с.136-138.

Начинаются боевые столкновения иранцев с туранцами. Войско Сиавуша (Олоферна - Курбского) теснит туранцев.

Далее начинается очень интересный сюжет. Из русской истории XVI века известно, что князь Курбский и Иван Грозный обменивались письмами. Напомним, что первоначально Курбский был одним из ближайших соратников Грозного. Но потом поддался западному влиянию, предал Грозного, бежал к ливонцам и оттуда стал писать обвинительные послания царю Ивану IV. Тот гневно отвечал.

До нашего времени дошли "копии" переписки Грозного с Курбским, хотя и в достаточно поздней редакции [651]. На рис.5.19, рис.5.20, рис.5.21, рис.5.22, рис.5.23 приведены фрагменты "копий" первого, второго и третьего посланий Курбского. Они, очевидно, написаны разными почерками, и может быть, в разное время.


рис.5.20

рис.5.21

рис.5.22

рис.5.23
На рис.5.24, рис.5.25, рис.5.26, рис.5.27, рис.5.28 - показаны фрагменты из "копий" первого и второго посланий Грозного. Тоже написаны разными почерками.

рис.5.24

рис.5.25

рис.5.26

рис.5.27

рис.5.28
Считается, что оригиналы XVI века не сохранились, а "редакции писем" изготовлены не ранее XVII века, то есть существенно позже [651], с.183. Некоторые историки настаивают, что переписка Курбского-Грозного это "апокриф XVII в., создатели которого в действительности вовсе не спорили между собой, а ИМИТИРОВАЛИ такой спор за авторов XVI в." [651], с.323. Некоторые другие фрагменты "писем" Курбского и Грозного приведены в издании [676:2].

Ранее мы обнаружили замечательный факт: оказывается, переписка Грозного с Курбским частично сохранилась на страницах Библии, а именно, в книге Иудифь, как переписка Олоферна с предателем Ахиором, см. нашу книгу "Библейская Русь", гл.8:11. И вот теперь мы неожиданно встречаем переписку Грозного с Курбским на страницах Шахнаме как "древнейшую" переписку шаха Кей-Кавуса с князем Сиавушем. Писем этих несколько, и они довольно подробные. Иранская версия переписки Сиавуша с Кавусом не тождественна русско-романовской версии переписки Курбского с Грозным. И это понятно. Оригиналы либо погибли, либо были специально уничтожены. А до нас дошли лишь их литературные отредактированные пересказы, сделанные разными летописцами в разных провинциях Великой Империи. В итоге, суть переписки более или менее сохранилась, но конкретная форма сильно менялась.

Первое письмо Сиавуша (Олоферна-Курбского) к шаху Кавусу (Грозному), написанное, кстати, мускусом на шелке, сообщает, что иранское войско подошло к реке, на другой стороне которой стоит основное туранское войско Афрасьяба. Сиавуш ждет приказа Кавуса переправиться через реку и продолжить битву.

Кавус отвечает Сиавушу. В своем письме он хвалит Сиавуша, предостерегает его от козней хитроумного и злого Афрасьяба. Советует пока подождать, не ввязываться в новый бой. "Гонец, к Сиавушу примчавшись, ему посланье доставил, и рад был письму царевич, по сердцу пришелся совет; он свято исполнил отцовский завет" [876:2г], с.141.

Не исключено, что эти первые мирные письма были написаны в то время, когда Курбский еще сохранял верность Грозному. В русской истории эта часть переписки не сохранилась (уничтожена?).

Главная страница
Оглавление книги "ШАХНАМЕ"
Подписи к рисункам
Продолжение