Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко  
ШАХНАМЕ: Иранская летопись Великой Империи XII-XVII веков

Андроник-Христос (он же Андрей Боголюбский), Дмитрий Донской,  Сергий Радонежский (он же Бертольд Шварц),
Иван Грозный,Елена Волошанка, Дмитрий "Самозванец", Марина Мнишек и Сулейман  Великолепный
на страницах знаменитого Эпоса Шахнаме.

Глава 6.
ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА И ВЕЛИКАЯ СМУТА НА РУСИ XVI-XVII ВЕКОВ ОПИСАНЫ ФИРДОУСИ КАК "АНТИЧНЫЕ" ВОЙНЫ МЕЖДУ ИРАНОМ И ТУРАНОМ. ТУРАНСКИЙ ЦАРЬ АФРАСЬЯБ - ЭТО ОТРАЖЕНИЕ ИВАНА ГРОЗНОГО И БОРИСА ГОДУНОВА. РУССКО-ОРДЫНСКИЙ ЦАРЕВИЧ ДМИТРИЙ, ЛОЖНО ОБЪЯВЛЕННЫЙ РОМАНОВЫМИ САМОЗВАНЦЕМ, ПРЕДСТАВЛЕН В ШАХНАМЕ КАК ЗАКОННЫЙ ЦАРЬ, "ДРЕВНИЙ" КЕЙ-ХОСРОВ. КРОМЕ ТОГО, В КОНЕЦ ИСТОРИИ КЕЙ-ХОСРОВА ВКЛЮЧЕНЫ СВЕДЕНИЯ ОБ ИВАНЕ ГРОЗНОМ (= ВАСИЛИИ БЛАЖЕННОМ).

1. ССЫЛКА ЮНОГО ЦАРЕВИЧА ДМИТРИЯ, НАЗВАННОГО В ПЕРСИДСКОМ ЭПОСЕ ХОСРОВОМ, В ГОРОД УГЛИЧ, НАЗВАННЫЙ ЗДЕСЬ ХОТЕН.

Мы продолжаем наше движение по второму тому Шахнаме. Как оказалось, первая его половина рассказывает, в основном, о событиях XVI века на Руси. Далее мы увидим, что вторая половина данного тома тоже говорит о Руси-Орде, а именно, о начале Великой Смуты конца XVI - начала XVII века.

За историей Сиавуша в поэме Шахнаме следует большой раздел под названием "Месть за Сиавуша", с.266-355. В нем около девяноста страниц. Основные действующие лица тут следующие.

# Туранский царь Афрасьяб. Выше он отождествился у нас (частично) с царем-ханом Иваном Грозным. Такое наложение сохраняется и в разделе "Месть за Сиавуша", однако здесь к образу Грозного примешивается много сведений о царе Борисе Годунове. Фирдоуси относится к нему отрицательно.

# Туранский царевич Кей-Хосров, сын Сиавуша. В настоящем разделе он является, как мы покажем, фантомным отражением царевича Дмитрия (а точнее "двух Дмитриев", сыновей Ивана Грозного). Отношение Фирдоуси к Хосрову - весьма положительное.

# Иранский царь Кей-Кавус. Если раньше под этим прозвищем в Шахнаме иногда выступал Иван Грозный, то теперь этот литературный образ будет частичным отражением польского короля Сигизмунда III. В данном разделе персидской поэмы Кей-Кавус описан нейтральными красками.

Жизнеописание Сиавуша мы изучили в предыдущей главе. Выяснилось, что в значительной степени это - персидский рассказ об Иване Молодом, сыне Ивана Грозного (в Библии он описан также как полководец Олоферн). Кроме того, под прозвищем "Сиавуш" в других главах иранского Эпоса выступает также князь Андрей Курбский, предавший Грозного и бежавший в Ливонию. История "персидского Сиавуша" теснейшим образом переплетена в Шахнаме с историей Есфири (Елены Волошанки). То есть попадает в эпоху Опричнины на Руси XVI века, когда разгорелась яростная борьба Опричнины с Земщиной и когда вспыхнул конфликт Православной церкви с ересью жидовствующих (латинян-протестантов). Напомним, что, в терминологии Библии, сначала иудеи победили персов (в честь чего и был установлен праздник Пурим), но потом персы (то есть русы) нанесли ответный удар. Один из эпизодов этой тяжелой борьбы описан на страницах западно-европейских летописей как известная Варфоломеевская ночь.

Следовательно, есть все основания предположить, что далее Фирдоуси перейдет к описанию Опричнины в Руси-Орде и междоусобных войн, заполыхавших, как следствие, во многих провинциях Великой Империи. Наш прогноз оправдывается.

Само название главы "Месть за Сиавуша" уже многозначительно. Иран начинает мстить Турану за гибель Сиавуша. Сказано: <<Толпами шли к Могучему (Ростему - Авт.) люди иранской земли. О павшем питомце скорбя все сильней... "Готовьтесь, о витязи, грянет война, суровой, не легкою будет она... Отмщу я! Моя булава и булат бесчестье и гибель злодеям сулят"... И ропотом гневным на эти слова откликнулось войско. БУРЛИЛ ВЕСЬ ИРАН, НЕИСТОВОЙ ЖАЖДОЮ БИТВ ОБУЯН. Казался он логовом яростных львов. Клич грозный взлетел до седых облаков...

Меч брани на свет извлечен. Торопят начало кровавой борьбы бой гонга и вой медногорлой трубы. На месть Афрасьябу поднялся Иран - так в бурю, волнуясь, шумит океан... Иранское войско в поход собралось, над ним кавеянское знамя взвилось>> [876:2г], с.270-271.

Далее на многих страницах (а именно, стр.272-288) иранский Эпос описывает многочисленные сражения. Мы не анализировали их подробно ввиду большого количества запутанных деталей. Нам важна лишь общая характеристика этого бурного периода - яростные столкновения Ирана и Турана. То есть, как мы теперь понимаем, Руси-Орды (здесь - Турана), то есть метрополии Империи, - с Западной Европой (здесь - Ираном). В частности, с Ливонией.

Затем на страницах Эпоса возникает новый и очень интересный сюжет. Туранский царь Афрасьяб (Борис Годунов?) начинает опасаться юного царевича Кей-Хосрова (Дмитрия?), сына Сиавуша. Царевич находится в Туране, целиком во власти Афрасьяба. Однако, поскольку вокруг кипит война мести за Сиавуша, туранский шах, ясное дело, боится, что Кей-Хосров окажется в стане врагов. По мнению шаха, выход один - умертвить царевича. Царь вызывает к себе полководца и царедворца Пирана, опекавшего Кей-Хосрова.

<<Пирану промолвил туранцев глава: "Спрошу о постылом питомце твоем: что делать нам с ним? Поразмыслим вдвоем. Коль будет он найден Ростемом, и тот похитит его и в Иран увезет - то станет от дива рожденный юнец владыкой, присвоит кеянский венец. СЮДА ПРИВЕЗИ, УМЕРТВИ ТЫ ЕГО - веления не отвергай моего!">>, с.288.

Вероятно, здесь звучит хорошо известная из русской истории романовская версия, согласно которой, Борис Годунов якобы отдал приказ умертвить царевича Дмитрия, поскольку тот был прямым наследником Ивана Грозного и мог претендовать на престол. Историки пишут так: <<Со времен Н.М.Карамзина обвинение Годунова в убийстве Дмитрия стало своего рода традицией. "Злодейское убийство" незримо присутствует в главных сценах пушкинской трагедии о Борисе Годунове. Именно Карамзин натолкнул Пушкина на мысль изобразить в характере царя Бориса "дикую смесь: набожности и преступных страстей">> [777], с.67.

Романовская версия гибели Дмитрия темна и противоречива. Тем более запутаны детали возможной интриги при дворе Годунова против Дмитрия. Обратимся поэтому к персидскому источнику, который в этом месте более подробен.

Итак, царедворец Пиран предстает перед лицом Афрасьяба и выслушивает приказ: умертвить ничего не подозревающего царевича. Но Пиран упирается, и хочет сохранить тому жизнь. Он увещевает Афрасьяба: "Хосрова убить замышляешь ты зря. Слугой твоим выход иной измышлен, и, верно, одобрен тобой будет он. Суровый юнцу уготовим мы плен, его отвезем в отдаленный Хотен. Дозволить нельзя, чтоб злоречье врагов царя заклеймило навеки веков", с.288-289.

Афрасьяб (Годунов?) соглашается с предложением Пирана, и добавляет: <<"Но то, что задумал, исполни сейчас: опасен и миг промедленья для нас!" Пиран умудренного выбрал посла... Стремительней дыма посланец летел... И вот он в жилище Хосрова вошел, дивится прекрасному лику посол, почтительно юношу славя, пред ним склонился... Что вверено было ему - произнес, словам в подкрепление клятву принес.

Но речи внимая, в сплетении слов ни складу, ни ладу не видел Хосров. Тут к матери он устремился своей, не скрыл от родимой тревожных вестей... Но сколько вдвоем ни держали совет, все тщетно: пути к избавлению нет... Царю Афрасьябу проклятия шлют>>, с.288-289.

Пиран встречается с встревоженными Хосровом и его матерью Ференгис. Царедворец уговаривает обоих подчиниться приказу Афрасьяба. Поскольку выбора нет, они смиряются с судьбой. <<Походных ковчегов и быстрых коней собрать он велел для юнца поскорей. Все эти дела доведя до конца... пришел (Пиран - Авт.) к Афрасьябу и молвил ему: "... РЕБЕНКА ТОГО ПРИВЕЗ Я, веления жду твоего".

Пирану тогда приказал властелин: "Его ты, не мешкая, за море Чин отправь, чтоб воители вражьей земли вовеки следов отыскать не смогли". И за море тут же Хосрова Пиран послал, подчинясь повелителю стран>>, с.290.

Итак, по приказу туранского шаха Афрасьяба, юного Хосрова вместе с его матерью Ференгис, отправляют в ссылку, в некий город Хотен.

Сравнивая с русской романовской версией, мы сразу приходим к мысли, что персидский Эпос сообщил нам о ссылке царевича Дмитрия с его матерью Марией Нагой в город Углич (Хотен?). Напомним, как было дело. "Сразу после кончины царя (Грозного - Авт.) Богдан Бельский с согласия думы арестовал Афанасия Нагова и выслал его из столицы. Вскоре в Москве произошли волнения, приведшие к отставке Бельского. Власть перешла в руки бояр Никиты Романова и Бориса Годунова. Еще до коронации Федора Ивановича БОЯРЕ-ПРАВИТЕЛИ ОТПРАВИЛИ ВДОВУ ГРОЗНОГО ВМЕСТЕ С СЫНОМ В СТОЛИЦУ ИХ УДЕЛЬНОГО КНЯЖЕСТВА ГОРОД УГЛИЧ" [780:1], с.9.

Выходит, что "древне"-персидские летописцы или поздние редакторы назвали здесь боярина Никиту Романова - "древним" туранским царедворцем ПИРАНОМ (Пиран - Боярин?), царя Бориса Годунова - "древним" туранским царем АФРАСЬЯБОМ, юного царевича Дмитрия - ХОСРОВОМ, а его мать Марию Нагую - туранской царицей ФЕРЕНГИС. Русский город Углич описали как "древний" туранский город ХОТЕН. Причем, в обеих версиях судьбу опального царевича и его матери вершат ДВОЕ, а именно, выдающийся царедворец и царь. В обоих повествованиях абсолютно четко звучит мотив неправедной ссылки: царь опасается конкуренции со стороны юного царевича, имеющего все права на престол, и отсылает его в дальний город.

 

2. СОСЛАННЫЙ ЮНЫЙ ЦАРЕВИЧ СТАНОВИТСЯ ОПАСЕН ДЛЯ ЗЛОБНОГО ПРАВИТЕЛЯ. ЦАРЕВИЧА ХОТЯТ ПРИВЕСТИ К ВЛАСТИ.

Согласно Фирдоуси, в это время смута в Туранском царстве нарастает. Иранский воитель Ростем (повторим, что это прозвище на протяжении поэмы Шахнаме прикладывается к самым разным историческим персонажам) нападает на Туран. Скорее всего, речь идет о начале Великой Смуты на Руси и о мятежах в провинциях Империи в правление Грозного, Федора Иоанновича и Годунова (Афрасьяба). <<Возглавив ряды меченосных дружин, громя, убивая, летит он (Ростем - Авт.) вперед. В смятеньи, в отчаяньи всюду народ. Весь край от Соклаба и Рума в пустырь набегом одним обратил богатырь... Вся, в тысячу с лишним фарсангов, страна лежала истерзана, разорена. Турана знатнейшие люди пришли, Ростему сказали, склонясь до земли: "Нам царь Афрасьяб ненавистен, поверь! И в снах бы не видеть злодея теперь! Здесь не был с убийцей никто заодно, клянем преступленье, что им свершено>>, с.294.

Перед нами встает картина надвигающейся смуты на Руси, когда некоторые царедворцы Годунова начинают тайные переговоры с врагами, в том числе с поляками и ливонцами. Сто'ит отметить, что иранские летописцы здесь постоянно путают Иран и Туран. Неудивительно. Оба царства связаны старинными узами, временами враждовали, временами дружили и были союзниками. Как мы понимаем, тут речь идет о Руси-Орде и Польше с Литвой (более общо - Ливония, Западная Европа).

Ростем возвращается в Иран, рассказывает о своих набегах. И тут одному из ведущих иранских полководцев привиделся сон, в котором предсказано, что из Турана (Руси?) в Иран (в Польшу-Литву?) скоро придет новый молодой правитель по имени Кей-Хосров (царевич Дмитрий?). Он осчастливит Иран, после чего наведет порядок и в Туране. Однако этому надо помочь. Иранцам следует самим разыскать юного Хосрова, томящегося в ссылке в Туране, и привести его в Иран, с.297-299. За дело берется иранский рыцарь Гив. Иранцы направляют Гива в Туран с заданием - отыскать и привести царевича Хосрова, дабы венчать его на царство в Иране.

Следующий раздел в Шахнаме так и называется: "Гив отправляется в Туран на поиски Кей-Хосрова". Эта его поездка окутана глубокой тайной. Никто не должен знать о том, что Гив ищет юного царевича. В частности, когда Гив бродит по Турану, он время от времени спрашивает у встречных - не знают ли они, где томится царевич Хосров? Спрошенные ничего не знают. Тогда Гив тут же убивает их, чтобы слух о поисках царевича не распространился по Турану. В конце концов Гиву удается отыскать Кей-Хосрова.

Итак, костяк персидского сюжета таков. Плохой царь Афрасьяб боится за свой престол. Он ссылает юного хорошего царевича вместе с матерью в отдаленный город, откуда царевичу выезд запрещен. Молодой Хосров вполне осознает свое опасное положение, ненавидит Афрасьяба, но пока ничего не может сделать. В это время противники царя решают вызволить царевича из плена и возвести его на престол. К царевичу тайно отправляют специального посланца. Фактически это - заговор против правящего шаха Афрасьяба.

Обратимся теперь к русской версии. Сейчас мы увидим, что в ней рассказывается практически то же самое про Бориса Годунова (Афрасьяба) и царевича Дмитрия (Хосрова). Напомним, что при слабоумном царе Федоре Иоанновиче (как считает романовская версия) фактически правил Годунов.

<<Царь Иван завещал престол сыну Федору. Младший сын царя, Дмитрий, имел бесспорное преимущество перед слабоумным братом. Он был умственно полноценным ребенком. Афанасий Нагой (сосватавший Грозному Марию Нагую, мать Дмитрия - Авт.) готов был употребить все средства, чтобы посадить на трон Дмитрия... В 1586 г. Годунов рассказал английскому агенту Джерому Горсею о заговоре Шуйских и Нагих...

Царевич Дмитрий стал представлять реальную угрозу для правителя, когда родня царевича объединилась с Шуйскими. Углич оказался втянут в опасную интригу. Нагие готовили царевича к грядущим переменам, старательно поддерживая в нем неприязнь к советникам царя Федора. В характере Дмитрия рано проявилась унаследованная от отца жестокость. Зимой мальчик лепил снежные фигуры и называл их именами ближних бояр. Окончив работу, он принимался лихо рубить их головы, приговаривая: "Это Мстиславский, это Годунов"...

При дворе Федора детские "глумления" царевича вызывали неудовольствие и страх. Взаимные подозрения достигли предела. Угличский двор распространял повсюду слухи, будто родственники Федора... пытались "окормить" Дмитрия зельем...

Московский двор не остался в долгу. Ранее 1589 г. власти разослали по всем церквам приказ, воспрещавший упоминать на богослужении имя Дмитрия на том основании, что он зачат в седьмом браке, а следовательно, является незаконнорожденным>> [780:1], с.9-10.

Итак, мы видим хорошее соответствие. Афрасьяб (здесь) - это Борис Годунов. Хосров - это царевич Дмитрий. Царедворец Гив, тайно посланный к юному Хосрову, - это, вероятно, обобщенный образ Нагих и Шуйских.

Главная страница
Оглавление книги "ШАХНАМЕ"
Подписи к рисункам
Продолжение