1.НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ТРАДИЦИОННОЙ ХРОНОЛОГИИ
1.3.СВЯЗЬ ТАЦИТА И ПОДЖО БРАЧЧОЛИНИ
Тацит жил якобы в I веке н.э., однако, в средние века его "История" известна не была. Биография имеющейся сегодня в нашем распоряжении "Истории" реально прослеживается от нашего времени вниз лишь до XIV или всего лишь до XV века н.э. Книги Тацита могли быть написаны в эпоху возрождения как подлинные тексты, рассказывающие о реальных средневековых событиях X-XIV веков н.э. Знаменитая античная римская "История" Корнелия Тацита возможно принадлежит перу известного средневекового итальянского гуманиста Поджо Браччолини. Поджо обнаружил и пустил в обращение сочинения Квинтиллиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба, некоторые трактаты Цицерона, Лукреция, Петрония, Плавта, Тертуллиана, Марцеллина, Кальпурния Секула, - но нигде и никогда не были разъяснены обстоятельства этих находок и датировок рукописей. Продав Альфонсу Арагонскому копию рукописи Тита Ливия, Поджо на вырученные деньги купил виллу во Флоренции. Папа Лев X так желал найти недостающие главы Тацита, что не только обещал за них деньги и славу, но и отпущение грехов – и их после этого быстро нашли.
Быть может, наиболее примечательной является связь между древним Тацитом и средневековым Поджо Браччолини. Сегодня считается, что знаменитый "античный" римский историк Тацит жил в I веке н.э. Самое известное его произведение - "История". В скалигеровской хронологии книги Тацита затем надолго исчезают с поверхности, никому неизвестны и всплывают лишь не ранее XIV-XV веков н.э. Вот что рассказывает нам скалигеровская история.
"У средневековых писателей XI-XIII веков непосредственного знакомства с Тацитом обычно нет, его знают только на основании Орозия... В XIV веке Тацит становится более известным. Рукописью из Монтекассино пользовался (между 1331-1334 гг.) Паулин Венетский... а затем... Боккаччо... Потом она... попала к известному флорентийскому гуманисту Никколи Никколи, а ныне находится в той же Флоренции в Медицейской библиотеке... Наша традиция последних книг "Анналов" и "Истории" восходит в основном к этой рукописи. Только одна итальянская рукопись 1475 г., находящаяся ныне в Лейдене, имела, по-видимому, еще какой-то другой источник. С 20-х годов XV века итальянские гуманисты начинают разыскивать рукописи Тацита в Германии. История этих поисков во многом остается неясной из-за того, что обладатели новонайденных текстов нередко утаивали свои приобретения, особенно если они сделаны были нечестным путем. В 1425 г. известный гуманист, папский секретарь Поджо Браччолини получил от монаха из Герсфельдского аббатства инвентарную опись ряда рукописей, в числе которых находилась рукопись малых трудов Тацита... Откуда была эта рукопись - из Герсфельда или из Фульды, - получил ли ее Поджо и когда именно, до конца не выяснено. В 1455 г. она, или копия ее, уже находилась в Риме и легла в основу дошедших до нас рукописей".
Таким образом:
1) По скалигеровской хронологии, Тацит жил якобы в I веке н.э.
2) Однако, в средние века его "История" известна не была.
3) Биография имеющейся сегодня в нашем распоряжении "Истории" реально прослеживается от нашего времени вниз лишь до XIV или всего лишь до XV века н.э.
4) Ранее XIV века н.э. о судьбе "Истории" Тацита ничего достоверно неизвестно. А потому возникает гипотеза, что книги Тацита могли быть написаны в эпоху возрождения как подлинные тексты, рассказывающие о реальных средневековых событиях X-XIV веков н.э.
Обратим внимание на интересный факт. Процитированный из академического издания рассказ о судьбе книг Тацита звучит сдержанно, нейтрально и ничем особенным не поражает. Разве что странным полутора-тысячелетним разрывом между моментом написания книги и ее реальным появлением на свет в XV веке н.э. На самом деле, за этим сухим текстом скрываются странные обстоятельства, окутывающие находку книг Тацита. Современные историки не любят вспоминать об этих фактах, так как они вызвают много недоуменных вопросов и серьезные сомнения в правильности датировки событий, описанных в книгах Тацита.
Что же на самом деле происходило в XV веке. Посмотрим на историю открытия знаменитой "Истории" Корнелия Тацита. Французский эксперт Гошар и английский эксперт Росс независимо друг от друга выступили в конце XIX века с утверждением, будто "История" Корнелия Тацита в действительности написана в XV веке н.э. знаменитым гуманистом Эпохи Возрождения Поджо Браччолини. Другими словами, они обвинили Поджо Браччолини в преднамеренной фальсификации. Именно Поджо обнаружил и пустил в обращение сочинения Квинтиллиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба, некоторые трактаты Цицерона, Лукреция, Петрония, Плавта, Тертуллиана, Марцеллина, Кальпурния Секула и т.д. Нигде и никогда не были разъяснены обстоятельства этих находок и датировок рукописей.
Публикация работ Гошара и Росса сначала вызвала большой скандал. Затем, однако, будучи не в состоянии возразить что-либо Гошару и Россу по существу, оппоненты свернули дискуссию и окружили их исследование завесой молчания. Гошар и Росс проделали действительно замечательную работу. Сразу скажем, что сегодня, располагая информацией, неизвестной Гошару и Россу, нельзя согласиться с их выводом, будто "История" Тацита - фальсификат. Из новой концепции короткой хронологии следует, что "История" скорее всего является подлинником, но описывающим не какую-то ветхую древность, а реальные события средних веков.
Но это не означает, что исследование Гошара и Росса утрачивает смысл. Отнюдь нет. Они действительно обнаружили явные следы, указывающие на позднесредневековое происхождение рукописи "Истории" Тацита. Гошар и Росс ошиблись лишь в одном - в интерпретации их собственного результата. Не подозревая ошибочности хронологии Скалигера-Петавиуса, они расценили вскрытые ими факты как доказательство подложности "Истории". На самом деле, эти же самые факты могут указывать на XIV-XV века н.э. как на время создания "Истории" - подлинного исторического текста, описывающего события XIV-XV веков н.э.
Теперь посмотрим - в какой атмосфере "обнаруживались" в Эпоху Возрождения "древние" рукописи. Браччолини считается одним из самых ярких писателей Возрождения XV века. Он - автор первоклассных исторических и моралистических книг. "О богословских вопросах... он умеет говорить языком, который без подписи Браччолини всякий принял бы за язык какого-либо из отцов церкви". Он – автор археологического руководства к изучению памятников Рима и известной "Истории Флоренции" - труда типа Тацитовой летописи.
"Этот блистательный подражатель был в полном смысле слова властителем дум своего века. Критика ставила его на один уровень с величайшими авторами Возрождения... Первую половину итальянского XV века многие находили возможным определять "веком Поджо"... Флоренция воздвигла ему заживо статую, изваянную резцом Донателло".
Широкий образ жизни стоил Поджо Браччолини дорого... и заставлял его вечно нуждаться в деньгах. Источником добавочных доходов явились для него розыски, приготовление и редактирование списков античных авторов. В XV веке... это была очень доходная статья. При содействии флорентийского ученого, книгоиздателя... Никколо Никколи (1363-1437)... Поджо Браччолини устроил нечто вроде постоянной студии по обработке античной литературы и привлек к делу целый ряд сотрудников и контрагентов, очень образованных, но сплошь - с темными пятнами на репутациях... Первые свои находки Поджо Браччолини и Бартоломео ди Монтепульчано сделали в эпоху Констанцского собора... В забытой, сырой башне Сен-Галленского монастыря, "в которой заключенный трех дней не выжил бы", им посчастливилось найти кучу древних манускриптов: сочинения Квинтилиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба и др.
Открытие это сделало не только сенсацию, но и прямо-таки литературную эпоху". Через некоторое время Браччолини обнаружил фрагменты "из Петрония" и "Буколики" Кальпурния. Обстоятельства всех этих находок не были разъяснены.
Кроме оригиналов Браччолини торговал и копиями, которые сбывал за огромные деньги. Например, продав Альфонсу Арагонскому копию рукописи Тита Ливия, Поджо на вырученные деньги купил виллу во Флоренции. "С герцога д'Эсте он взял сто дукатов (1200 франков) за письма св.Иеронима, - и то с великим неудовольствием... Клиентами Поджо были Медичи, Сфорца, д'Эсте, аристократические фамилии Англии, Бургундский герцогский дом, кардиналы Орсини, Колонна, богачи, как Бартоломео ди Бардис, университеты, которые в ту пору... либо начинали обзаводиться библиотеками, либо усиленно расширяли свои старые книгохранилища".
Перейдем теперь к истории открытия книг Тацита. Основные списки книг Тацита - так называемые Первый и Второй Медицейский списки - хранятся во Флоренции, в книгохранилище, среди директоров-устроителей которого был Поджо. Эти списки, согласно скалигеровской хронологии, являются прототипами всех других древних списков Тацита. Первое печатное издание Тацита было сделано в 1470 году со Второго Медицейского списка, или в его копии, якобы хранившейся в Венеции, в библиотеке Св.Марка. "но отсюда он исчез, а может быть, никогда в ней и не был". "Два Медицейских списка... дают полный свод всего, что дошло до нас от исторических произведений Тацита".
Скалигеровская хронология считает, что Тацит родился в интервале 55-57 годы н.э. Год смерти Тацита неизвестен. Таким образом, традиционно предполагается, что Тацит жил в I веке н.э. Затем его имя исчезает на многие века вплоть до Эпохи Возрождения. Гошар и Росс собрали все упоминания о Таците ранее находки его Поджо в XV веке. Оказывается, этих упоминаний совсем немного, причем носят они весьма общий и неопределенный характер, могут относиться к людям, не имеющим ничего общего с автором "Истории". Таким образом, даже в скалигеровской хронологии, никаких реальных сведений о Таците - авторе "Истории" - ранее XV века попросту нет!
Как же "нашли Тацита"? "В ноябре 1425 года Поджо из Рима уведомил Никколи во Флоренции, что "некий монах" предлагает ему партию древних рукописей... в числе их "несколько произведений Тацита, нам неизвестных". Никколи немедленно соглашается на сделку. Но покупка почему-то затягивается на много месяцев. "Поджо тянет дело под разными предлогами... На запрос Никколи Поджо дал довольно запутанный ответ, из которого ясно только одно, что в эту пору книги Тацита у него еще не было... С монахом Поджо что-то немилосердно врет и путает: монах - его друг, но, будучи в Риме, почему-то не побывал у Поджо... книги в Герсфельде, а получить их надо в Нюрнберге и т.д.". Раздраженный Никколи вытребовал себе "обнаруженный" Поджо каталог книг. И тут неожиданно выяснилось, что "в каталоге никакого Тацита не оказалось"!
"В такой странной волоките недоразумений, имеющих вид искусственности, проходят 1427 и 1428 годы". Наконец, в 1428 году Поджо извещает Никколи, что таинственный монах опять прибыл в Рим, но - без книги! "Растянувшись чуть ли не на пять лет, открытие Поджо огласилось раньше, чем было совершено, и вокруг него роились странные слухи. Последним Никколи очень волновался, а Поджо отвечал: "Я знаю все песни, которые поются на этот счет... так вот же, когда прибудет Корнелий Тацит, я нарочно возьму да и припрячу его хорошенько от посторонних". - Казалось бы, - справедливо замечает Гошар, - самою естественною защитою рукописи от дурных слухов - показать ее всему ученому свету, объяснив все пути, средства и секреты ее происхождения. Поджо, наоборот, опять обещает хитрить..."
Гошар и Росс обнаружили, что в "много позднейшем издании писем своих к Никколи Поджо, упустив из виду даты переписки своей о Таците 1425-1429 годов, с каким-то задним намерением фальсифицировал даты 28 декабря 1427 года и 5 июня 1428 года в двух вновь оглашенных письмах". В этих письмах Поджо просит Никколи выслать ему (!?) другой экземпляр Тацита, находящийся будто бы уже у Никколи. Сопоставляя даты переписки и тексты писем, Гошар утверждает, что этот таинственный "второй экземпляр" есть не что иное, как Первый Медицейский список, обнаруженный, якобы, лишь много лет сустя!
Гошар считает, что "даты писем подложны, сочинены post factum появления в свет Тацита от имени Никколи затем, чтобы утвердить репутацию первого... списка (так называемого Второго Медицейского), пошедшего в обиход разных княжеских библиотек, и подготовить дорогу второму списку". Сегодняшние историки считают, что эти два списка были обнаружены в обратном порядке.
Амфитеатров писал: "Изучая историю происхождения Первого Медицейского списка (обнаруженного вторым)... нельзя не отметить, что повторяется легенда, окружавшая 80 лет тому назад список Никколо Никколи... Опять на сцене северный монастырь, опять какие-то таинственные, неназываемые монахи. Какой-то немецкий инок приносит папе Льву X начальные пять глав "Анналов". Папа в восторге, назначает будто бы инока издателем сочинения. Инок отказывается, говоря, что он малограмотен. Словом, встает из мертвых легенда о поставщике Второго Медицейского списка (найденного первым), герсфельдском монахе... Посредником торга легенда называет... Арчимбольди... Однако Арчимбольди не обмолвился об этом обстоятельстве ни единым словом, хотя Лев X - якобы через его руки - заплатил за рукопись 500 цехинов, то есть 6000 франков, по тогдашней цене денег - целое состояние (тут не до хронологии!). Эти вечные таинственные монахи, без имени, места происхождения и жительства, для Гошара – продолжатели фальсификационной системы, пущенной в ход Поджо Браччолини. Их никто никогда не видит и не знает, но сегодня один из них приносит из Швеции или Дании потерянную декаду Тита Ливия, завтра другой из Корвеи или Фульды - Тацита и т.д., - всегда почему-то с далекого, трудно достижимого севера и всегда как раз с тем товаром, которого хочется и которого недостает книжному рынку века". Изучение переписки Поджо лишь усиливает подозрения. Авторы писем либо вообще умалчивают о находках, либо приводят взаимоисключающие версии.
"Бейль рассказывает (уже в XVIII веке - Авт.), что папа Лев X так желал найти недостающие главы Тацита, что не только обещал за них деньги и славу, но и отпущение грехов. Удивительно ли, что их поторопились найти? (Тут не до хронологии). Итак, обе части Тацитова кодекса одинаково загадочны происхождением своим. Гошар предполагает по единству темнот и легенд, их окружающих, что они обе - одного и того же происхождения и общей семьи: что они вышли из римской мастерской флорентийца Поджо Браччолини".
Гошар и Росс приводят данные, наглядно показывающие изумительную способность Поджо к перевоплощению. Для Поджо латынь - родной язык. "Он пишет не иначе как по-латыни и как пишет! По гибкости подражания - это Проспер Мериме XV века... Когда читателю угодно, Поджо - Сенека, Петроний, Тит Ливий; как хамелион слова и духа, он пишет под кого угодно".
Анализ книг Тацита обнаруживает серьезные расхождения между их содержанием (об истории и географии античного Рима) и принятой сегодня скалигеровской версией древнеримской истории. "Громадный список противоречий приводит и Гастон Буассье... Перечислив множество ошибок (ошибок ли?), которые не мог сделать римлянин первого века (в представлении скалигеровских историков), Гошар отмечает те из них, которые обличают в авторе человека с мировоззрением и традициями XV века".
Это - важный момент. Для Гошара, Росса, Гастона Буассье и других критиков Тацита все это доказывает подложность "Истории" Тацита. Будучи воспитанными на скалигеровской истории, они и не могут иначе трактовать обнаруженные ими противоречия Никаких противоречий тут нет. Достаточно предположить следующее: "История" Тацита описывает реальные события XII-XV веков н.э. И Тацит – как автор XV века естественно имеет "мировоззрение и традиции XV века". И обнаруженные историками "промахи" оказываются свидетельствами подлинности "Истории" Тацита но только при условии, что время ее действия переносется в средние века.
В то же время, Гошар и Росс вскрыли действительно исключительно странные обстоятельства появления на свет "Истории" Тацита. По их мнению, они указывают на подлог Поджо подлинного текста "Истории". А может быть, "Тацит" - это просто литературный псевдоним Поджо Браччолини? Он действительно мог описать события античного Рима, происшедшие в XIII-XV веках н.э., опираясь на какие-то подлинные дошедшие до него документы. Судите сами. "В Лондоне он (Поджо) жил, очень обманутый в расчетах на щедрость Бофора... В 1422 году... Пьеро Ламбертески предлагает ему проект какой-то исторической работы, которая должна быть выполнена по греческим источникам и в строгом секрете, в трехгодичный срок, во время которого Поджо будет обеспечен гонораром в 500 золотых дукатов. "Пусть он даст мне шестьсот и - по рукам!" – пишет Поджо, поручая Никколи сладить это дельце. "Занятие, им предлагаемое, очень мне нравится, и я надеюсь, что произведу штучку, достойную, чтобы ее читали". Месяцем позже он пишет: "Коли я увижу, что обещания... Пьеро перейдут от слов к делу, то - не только к сарматам, к скифам я рад буду забраться ради работы этой... Держи в секрете проекты, которые я тебе сообщаю. Если я поеду в Венгрию, это должно остаться тайною для всех, кроме нескольких друзей". В июне... "Будь уверен, что если мне дадут время... я сочиню вещь, которою ты будешь доволен... Когда я сравниваю себя с древними, я опять верю в себя. Если взяться хорошенько, то я ни перед кем не ударю в грязь лицом..."
Где он был затем - неизвестно. По Корниани, в самом деле, зачем-то жил в Венгрии. По Тоннели, приехал прямо во Флоренцию. Состоялась ли его загадочная сделка с Ламбертески, мы также не знаем. Имя Ламбертески исчезает из переписки Поджо, что Гошар объясняет тем условием, что Поджо сам был редактором издания своих писем... Но даже если бы сделка и не состоялась, и дело разошлось, то какой же осадок все-таки остался на дне этого эпизода? А вот какой: Ламбертески предлагал Поджо выполнить какой-то тайный исторический труд. Тайна предполагалась настолько строгою, что Поджо должен был работать в Венгрии, между тем как его предполагали бы все еще в Англии. Для работы этой он должен был изучать греческих авторов... В этой работе ему предстояло состязаться с античными историками, чего он хотел и боялся. И, наконец, весь секрет, которого от него требовали, а он принимал, показывает, что дельце-то предполагаемое было, хотя и литературное, и ученое, но - не из красивых".
Ламбертески имел моральное право обратиться к Поджо с таким предложением, так как Поджо уже был один раз пойман на изготовлеии фальсификата. Несколькими годами ранее Поджо выпустил в свет у Никколи "Комментарии Кв. Аскония Педиана". "Оригинала, с которого были выпущены эти "Комментарии", никто никогда не видал, а все копии Никколи переписывал тоже с копии, присланной ему Поджо из Констанца. Успех был громадный, хотя... ученый мир быстро разобрал, что дело тут неладно... Успех подложного Аскония Педиана вызвал серию других подлогов от имени того же фантастического автора, но все они были слишком грубы и немедленно разоблачались. Поджо... оказался лишь искуснее других... Прежде чем начать свою аферу с Тацитом, он пробует запродать Козьме Медичи и Леонелло д'Эсте какой-то великолепный экземпляр Тита Ливия - и опять в таинственной обстановке: на сцене дальний монастырь на островке Северного моря, шведские монахи и пр. Тут дело вряд ли шло о подлоге сочинения, но очень могло идти - о подлоге экземпляра. Известно, что Поджо владел ломбардским почерком в совершенстве, а именно такой рукописью он и соблазнял... принцев. Но тут у него дело сорвалось, и затем драгоценный экземпляр исчезает куда-то без вести... Замечательно, что в этот период жизни своей Поджо, столь вообще плодовитый, не пишет ничего своего... Зато он бесконечно много учится, - и систематически, односторонне, видимо, дрессируя себя на какую-то ответственную работу по римской истории императорского периода. Никколи едва успевает посылать ему то Аммиана Марцеллина, то Плутарха, то Географию Птолемея и т.д.".
Гошар считает, что начинал свой подлог Поджо один, но был вскоре вынужден посвятить в это дело и Никколи. Сначала они, вероятно, пустили в обращение так называемый Второй Медицейский список, а Первый придерживали в целях "содрать две шкуры с одного вола". Однако вскоре рынок был испорчен появлением значительного числа разоблаченных подлогов. Поджо не решился рисковать второй раз. Этот Первый список был, вероятно, пущен в обращение его сыном - Джованни Франческо, после того, как он промотал все состояние отца.
Кроме указанных произведений фирма Поджо-Никколи пустила в обращение тексты следующих классических авторов: полного Квинтилиана, некоторые трактаты Цицерона, семь его речей, Лукреция, Петрония, Плавта, Тертуллиана, некоторые тексты Марцеллина, Кальпурния Секула и др. После находки Тацита рынок всколыхнулся. В 1455 году "Энох д'Асколи нашел в каком-то датском монастыре (и снова монастырь, и снова на севере) Тацитовы "Диалог об ораторах", "Жизнеописание Агриколы" и "Германию", язык которых и характер, как известно, значительно разнятся от "Истории" и "Анналов"... Появились на рынке "Facetiae", приписываемые Тациту, и подлог был не скоро разоблачен".
Еще раз следует повторить - Гошар и Росс настаивали на теории подлога Тацита лишь потому, что верили скалигеровской хронологии. Отказ от нее и перенос событий античного Рима в XIII-XV века н.э. кардинально меняет наше отношение даже к таким событиям, как загадочное участие Поджо в обнаружении книг Тацита.
1.4. ПЕТРАРКА И ПЛУТАРХ, ВОЗРОЖДЕНИЕ И АНТИЧНОСТЬ
Есть простое и естественное толкование связи эпохи возрождения и античности. Согласно реконструкции, "античность" - это просто другое название в скалигеровской истории для эпохи средних веков XI-XV веков н.э. По-видимому, Петрарка был в числе тех, кто впервые начал создавать в XIV веке легенду о "великом древнем итальянском Риме". Средневековый Петрарка писал письмо античному Титу Ливию. Петрарка, обращаясь к своим СОВРЕМЕННИКАМ, использовал в письмах ДРЕВНИЕ прозвища и имена - Сократ, Лелий, Олимпий, Симонид и т.д. Петрарка написал серию биографий "О знаменитых людях", тем самым как бы повторил труд "античного" Плутарха, носящий название "Сравнительные Жизнеописания". Средневековый Петрарка мог отразиться в прошлом под именем "античного" Плутарха.
Что представляла собой эпоха возрождения? Могли ли в эту эпоху после темного периода остаться следы античной цивилизации, якобы процветавшей тысячелетием с лишним ранее? Здравый смысл подсказывает, что вряд ли. Ведь даже в наше время информационной эпохи информация исчезает и искажается уже за время жизни поколения.
Но есть более простое и естественное толкование связи эпохи возрождения и античности. Согласно реконструкции, "античность" - это просто другое название в скалигеровской истории для эпохи средних веков XI-XV веков н.э. Поэтому любопытно еще раз взглянуть на историю средневекового Рима под углом зрения этой реконструкции. Сегодня нам говорят, будто в эпоху XIII-XIV веков итальянский Рим "пришел в упадок". С нашей точки зрения объяснение этому обстоятельству очень простое. До начала XIV века Рим в Италии если и существовал, то был всего лишь небольшим городом. Поэтому дошедшие до нас средневековые документы и не отмечают здесь ничего примечательного. А позднейшие историки, будучи уже воспитаны на скалигеровской хронологии, стали трактовать это молчание первоисточников как свидетельство "глубочайшего упадка некогда великой римской столицы".
Согласно реконструкции, в начале XIV века небольшой итальянский городок Рим был "назначен" (на бумаге!) быть столицей "великого античного Рима". Для этого в итальянский Рим были перенесены (опять-таки лишь на бумаге!) события, происходившие на самом деле совсем в другом Риме. А именно, В ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕЛИКОМ ГОРОДЕ СРЕДНИХ ВЕКОВ - в босфорском Риме, то есть в Царь-Граде, Константинополе. У Царь-Града отняли большую часть его истории и передали ее итальянскому Риму. У нас, по-видимому, есть возможность более или менее точно указать тот момент, когда произошло это "хирургическое пересаживание истории с одного тела на другое". Для этого обратимся к истории XIV века.
В 1974 году исполнилось 600 лет со дня смерти Франческо Петрарки (1304-1374), первого выдающегося писателя Возрождения, который, по Леонардо Бруни, "был первым, кто... смог понять и вывести на свет древнее изящество стиля, дотоле УТРАЧЕННОГО И ЗАБЫТОГО". Личность Петрарки представляется сегодня во многом неясной, окруженной легендами, из-под которых едва проступает действительность. Но ведь это - события XIV века! Часто совсем не ясна подлинная датировка текстов, приписываемых сегодня Петрарке.
Будучи уже авторитетным поэтом, Петрарка вступил во второй период своей жизни - эпоху странствий. В якобы 1333 году он совершил путешествие по Франции, Фландрии, Германии. "Путешествуя по Европе, Петрарка устанавливал личные контакты с учеными, обследовал монастырские библиотеки В ПОИСКАХ ЗАБЫТЫХ РУКОПИСЕЙ АНТИЧНЫХ АВТОРОВ И ИЗУЧАЛ ПАМЯТНИКИ БЫЛОГО ВЕЛИЧИЯ РИМА". Сегодня считается, что Петрарка становится одним из первых и самых яростных пропагандистов "античных" авторов. Которые, как мы теперь начинаем понимать, либо были его современниками, либо отстояли от него лет на сто или двести. Не более.
В 1337 ГОДУ ОН ВПЕРВЫЕ ПОСЕТИЛ ИТАЛЬЯНСКИЙ РИМ. Что же он там увидел? Петрарка писал (если только это действительно его подлинные, а не отредактированные письма): "Рим показался мне еще более великим, чем я предполагал, особенно великими показались мне его развалины". Рим и вообще Италия XIV века встретили Петрарку ХАОСОМ легенд, из которых поэт отбирал те, которые казались ему соответствующими его априорному мнению о "величии итальянского Рима". По-видимому, Петрарка был в числе тех, кто впервые начал создавать в XIV веке легенду о "великом древнем итальянском Риме". В ОБЩЕМ-ТО НА ПУСТОМ МЕСТЕ. При этом многие подлинные средневековые свидетельства о реальной истории средневековой Италии были отброшены как "неправильные". Любопытно хотя бы кратко соприкоснуться с этими "средневековыми анахронизмами", объявляемыми сегодня нелепыми.
Средневековые "легенды" утверждали, что в Падуе находилась "гробница Антенора". В Милане боготворили статую Геркулеса. В Пизе говорили, что она основана Пелопсом. Венецианцы уверяли, что ВЕНЕЦИЯ ПОСТРОЕНА ИЗ КАМНЕЙ РАЗРУШЕННОЙ ТРОИ (!). Говорили, что Ахиллес правил в Абруццах, Диомед - в Апулии, Агамемнон - на Сицилии, Евандр - в Пьемонте, Геркулес - в Калабрии. Об Аполлоне ходили слухи, что он астролог, дьявол, и БОГ САРАЦИН (!). Платон считался врачом (!), ЦИЦЕРОН - РЫЦАРЕМ И ТРУБАДУРОМ (!), Вергилий - магом, который заткнул кратер Везувия и т.д.
И все это происходит в XIV веке! Или даже позже. Этот хаос сведений, многие из которых вполне могли быть подлинными, явно раздражал Петрарку, явившегося в Рим уже с некоторым априорным представлением о "древности" итальянского Рима. Любопытно, что Петрарка не оставил нам никаких доказательств постулируемой им "древности Рима". Напротив, из его писем, - если только это действительно его подлинные, а не отредактированные письма, - встает совсем другая картина. Грубо говоря, она заключается в следующем. Петрарка "заранее знает", будто в итальянском Риме должно быть много "великих древних сооружений". А НА САМОМ ДЕЛЕ ОН НИЧЕГО ТУТ НЕ НАХОДИТ. Он растерян и недоуменно пишет об этом. Вот его слова. "ГДЕ термы Диоклетиана и Каракаллы? ГДЕ цимбриум Мария, септизониум и бани Севера? ГДЕ форум Августа и храм Марса Мстителя? ГДЕ святыни Юпитера Громовержца на Капитолии и Аполлона на Палатине? ГДЕ портик Аполлона и базилика Гая и Луция, ГДЕ портик Ливии и театр Марцелла? ГДЕ здесь построил Марий Филипп храм Геркулеса и Муз, а Луций Корнифиций - Дианы, ГДЕ храм свободных искусств Авиния Поллиона, ГДЕ театр Бальбса, амфитеатр Статилия Тауруса? ГДЕ бесчисленные сооружения Агриппы, из которых сохранился только Пантеон? ГДЕ великолепные дворцы императоров? В КНИГАХ НАХОДИШЬ ВСЕ, А КОГДА ИЩЕШЬ ИХ В ГОРОДЕ, ТО ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ОНИ ИСЧЕЗЛИ (!) ИЛИ ОСТАЛСЯ ОТ НИХ ТОЛЬКО ЖАЛКИЙ СЛЕД".
Эти бесчисленные восклицания ГДЕ, и особенно последняя фраза - поразительны. Они четко показывают, что Петрарка явился в итальянский Рим уже с априорным искренним убеждением, что великий Рим, описанный в старых книгах, и есть Рим в ИТАЛИИ. Как мы теперь начинаем понимать, скорее всего, эти книги говорили о Риме на БОСФОРЕ. Однако, в начале XIV века, или даже позже, уже было ПРИКАЗАНО СЧИТАТЬ, будто старинные летописи рассказывают о Риме в ИТАЛИИ. Петрарка обязан был "найти на местности", то есть ИМЕННО В ИТАЛИИ, следы "великого римского прошлого". Упорно искал, ничего не находил, и потому нервничал.
Тем не менее, письма, приписываемые сегодня Петрарке, доносят до нас следы совсем иной истории итальянского Рима, чем та, которой учат нас сегодня. Например, Петрарка утверждал, что пирамида, считаемая сегодня за "пирамиду Цестия (Честия)", является МОГИЛОЙ РЕМА, рис.1.14
. Может быть, Петрарка был прав? В конце концов, сегодня скалигеровская история не знает - где находится могила "античного" Рема. Поскольку эта пирамида была построена якобы в XII веке, то отсюда будет следовать, что и "античный" Рем жил не ранее XII века н.э. А отнюдь не в VIII веке до н.э., как говорят нам сегодня.
Реальный захудалый итальянский Рим XIV века удивил поэта. Город странным образом не соответствовал априорным представлениям Петрарки, основанным на интерпретации старых текстов, которую он счел правдивой. При этом, надо полагать, он отбросил другие свидетельства, противоречившие этому "новому" мнению. Например, громадный Колизей оказался почему-то замком и крепостью одного из средневековых феодальных родов! Та же участь постигла и такие "античные" сооружения, как мавзолей Адриана, театр Марцелла, арку Септимия Севера и т.д. То есть, попросту говоря, "античные" сооружения оказались средневековыми. Для нас никакого противоречия тут нет. Так и должно быть по нашей реконструкции. Но для Петрарки, по-видимому, глядевшего на Рим через очки уже искаженной хронологии, это было чрезвычайно странно.
Таким образом, нам, возможно, удалось нащупать тот момент в средневековье, когда впервые начали создавать принятую сегодня ложную версию истории итальянского Рима. И момент этот - не ранее первой половины XIV века. Хотя, не исключено, что все это происходило значительно позже, а именно, в XVI-XVII веках.
Ян Парандовский писал: "С ПРИБЫТИЕМ ПЕТРАРКИ В РИМ НАЧИНАЕТСЯ НОВАЯ ЭПОХА В ПЕРЕОЦЕНКЕ УПАДКА ВЕЛИКОГО ГОРОДА. Петрарка был первым человеком нового времени, чьи глаза НАПОЛНИЛИСЬ СЛЕЗАМИ при виде разрушенных колонн и от одного только воспоминания о забытых именах". Вытерев слезы, Петрарка начал создавать "подлинную историю" итальянского Рима. Он развернул активную деятельность. Разыскивал статуи, собирал римские медали, пытался восстановить топографию Рима. Но основную часть своей энергии Петрарка направил на поиски и комментирование произведений "античных" авторов. Сохранился список якобы принадлежавших ему книг, составленный им самим якобы в 1336 году на последней странице латинского кодекса, хранящегося сейчас в Национальной Библиотеке Парижа. Располагал ли Петрарка, кроме этих имен, оригиналами их произведений - неизвестно. В списке упомянуты следующие имена:
Гораций, Овидий, Катулл, Проперций, Тибулл, Персий, Ювенал, Клавдиан, Овидий; комедиографы Плавт и Теренций; историки - Тит Ливий, Саллюстий, Светоний, Флор, Евтропий, Джустин, Орозий, Валерий Максим; ораторы и философы - Квинтиллиан, Варрон, Плиний, Апулей, Авл Гелий, Макробий, Витрувий, Марциан Капелла, Помпоний Мела, Кассиодор, Боэций. Кроме того, перечислены имена многих отцов церкви.
Насколько надежна информация о том, что этот список действительно принадлежал Петрарке? Как был датирован список? Держал ли Петрарка в руках произведения перечисленных авторов или только собирал имена? Правильно ли мы истолковываем сегодня многие высказывания Петрарки? Ведь они дошли до нас, пропущенные через фильтр скалигеровских редакторов XVI-XVII веков. Мы воспринимаем их уже в искаженной хронологии. Следует заново изучить его письма, если только они действительно принадлежат Петрарке, а не написаны или отредактированы существенно позже, от его имени. В то же время следует подчеркнуть, что Петрарка, насколько нам известно, не занимался специально датировкой обнаруживаемых им текстов. Он искал произведения "древних авторов", по-видимому, не задаваясь вопросом - насколько далеко они отстоят от него: на сто лет, двести или тысячу! А ведь сто лет - это очень большой срок, не говоря уже о трехстах годах.
С увеличением своих доходов, Петрарка ОРГАНИЗОВАЛ СПЕЦИАЛЬНУЮ МАСТЕРСКУЮ, в которой работали секретари и переписчики, о чем он неоднократно упоминал в письмах. О его страстном увлечении - собирать древние книги - знали все. Почти в каждом письме к друзьям он напоминает об этом. "Если я тебе дорог, сделай так: найди образованных и достойных доверия людей, пусть перетрясут всю Тоскану, перероют шкафы ученых, как духовных, так и светских". Он ЩЕДРО ОПЛАЧИВАЕТ НАХОДКИ. И они стекаются к нему со всех сторон. Им самим было сделано несколько важных открытий. Так, якобы в 1333 году он обнаружил в Льеже две дотоле никому неизвестные речи Цицерона. Якобы в 1334 году отыскал в Вероне письма Цицерона к Аттику, к Квинту и к Бруту. Напомним, что согласно средневековым легендам, ЦИЦЕРОН был РЫЦАРЕМ И ТРУБАДУРОМ.
"Петрарка не без основания считал, что именно он ВОЗРОДИЛ в Европе интерес к философии и публицистическим сочинениям великого римского оратора". Петрарка писал: "Как только увижу монастырь, сразу же сворачиваю туда в надежде найти что-нибудь из произведений Цицерона". Вот, например, странная история "обнаружения" им затерянного сочинения Цицерона "De Gloria". О его существовании было известно из письма к Аттику, приписываемого Цицерону. Петрарка заявил, что он будто бы обнаружил эту бесценную рукопись, но дал ее на время своему старому другу Конвеневоле. Который ее, якобы, ПОТЕРЯЛ.
Сегодня о деятельности Петрарки с пафосом пишут: "В сущности это был первый из тех славных, богатых открытиями походов, которые предпримут гуманисты последующих поколений, отправляясь подобно Колумбам, в странствия... на поиски изгрызенных крысами пергаментов". Письма Цицерона были якобы обнаружены Петраркой в библиотеке капитула в Вероне. Причем до Петрарки НИКТО НЕ ЗНАЛ о существовании этих произведений. Почему-то ОРИГИНАЛА У ПЕТРАРКИ ВСКОРЕ НЕ ОКАЗАЛОСЬ, И ОН ПРЕДЪЯВИЛ КОПИЮ.
Р.И.Хлодовский писал: «Петрарка оказался прирожденным филологом. Он первым стал изучать произведения древнеримских поэтов, сопоставляя различные списки и привлекая данные смежных исторических наук... Именно Петрарка-филолог разрушил средневековую легенду о Вергилии - маге и волшебнике, уличил автора "Энеиды" в ряде анахронизмов, отнял у Сенеки несколько произведений, приписанных ему в средние века, и доказал апокрифичность писем Цезаря и Нерона, что в середине XIV века имело НЕМАЛОВАЖНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ, ИБО АВТОРИТЕТОМ ЭТИХ ПОСЛАНИЙ ОБОСНОВЫВАЛИСЬ ПРИТЯЗАНИЯ ИМПЕРИИ НА АВСТРИЮ».
Вот, наконец, перед нами и обнажаются действительно важные мотивы, возможно руководившие Петраркой в его "археологической деятельности". Как нам только что объяснили, МОТИВЫ ЭТИ - ПОЛИТИЧЕСКИЕ. Сколько раз мы видели и в новейшую эпоху, как "наука" привлекается для обоснования того или иного политического заказа. Тут не до хронологии. Но сегодня, когда действующие лица той эпохи давно ушли со сцены, мы обязаны заново вернуться к вопросу о том - насколько "нелепы" были письма Цезаря и Нерона, и почему "неправильны" средневековые легенды о Вергилии. Отношение поэта к древним документам было далеким от критического анализа. Декларации Петрарки об "античности" могли быть исполнением определенного политического заказа эпохи Реформации XVI-XVII веков в Западной Европе. Целью заказа было противопоставить "варварскую" современность - "прекрасной античности". Во всяком случае, ясно видно, что Петрарка, или кто-то от его имени, создавал мифический мир "древности", не задаваясь вопросом: в какую эпоху Цицерон на самом деле писал свои речи? За двести лет до Петрарки, или за 1400? Не исключено, что вся эта "деятельность" разворачивалась на самом деле отнюдь не в XIV веке, а в XVI-XVII веках, в эпоху Реформации в Западной Европе. И была затем лукаво отодвинута в XIV век и приписана Петрарке для придания ей "авторитета древности". Петрарка, или кто-то от его имени, резко противопоставляет "античную цивилизованность" - реальности XVI-XVII веков. Позднее названной "феодальным варварством".
Далее мы наталкиваемся и на совсем уж странные вещи. Оказывается ПЕТРАРКА ПИШЕТ ПИСЬМО К ТИТУ ЛИВИЮ. Сегодня комментаторы стараются убедить нас, будто это ЛИЧНОЕ ПИСЬМО СРЕДНЕВЕКОВОГО ПЕТРАРКИ К "АНТИЧНОМУ" ТИТУ ЛИВИЮ является всего лишь проявлением странной экзальтированности поэта. Мол, все поэты фантазеры. Нам говорят, будто ПЕТРАРКА лишь в своем ВООБРАЖЕНИИ беседовал с героями "далекого прошлого" КАК СО СВОИМИ СОВРЕМЕННИКАМИ. Не надо, дескать, понимать его письма к "античным героям" буквально. Но так ли это? Не означает ли такое письмо простой вещи: Петрарка и Тит Ливий - действительно были современниками? И лишь позднейшие скалигеровские редакторы XVI-XVII веков слегка подредактировали старый оригинал XIV века, чтобы "оторвать" Ливия от Петрарки и "отправить" первого из них в глубочайшее прошлое. Петрарка, якобы, патетически восклицает: "О, зачем не дано мне судьбою жить в твое время... В сладостных мечтах я мыслю себя живущим среди этих великих людей, а не среди воров и бандитов (!), которые на самом деле меня окружают". И далее: "С наибольшим рвением предавался я... изучению древности, ибо время, в которое я жил, было мне всегда так не по душе, что... я всегда желал бы быть рожденным в любой другой век и, чтобы забыть этот, постоянно старался жить душою в иных веках".
Пример с письмом к Титу Ливию - далеко не единственный. Сегодняшние исследователи творчества Петрарки отмечают непонятную для них странность его эпистолярного наследия. Он написал много писем к своим современникам. И вот оказывается, в своей латинской корреспонденции Петрарка старался - как нас сегодня уверяют - якобы специально ЗАТУШЕВЫВАТЬ СРЕДНЕВЕКОВУЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, ПОДМЕНЯЯ ЕЕ "АНТИЧНОСТЬЮ". Выясняется далее, что Петрарка, обращаясь к своим СОВРЕМЕННИКАМ, использовал в письмах ДРЕВНИЕ прозвища и имена - Сократ, Лелий, Олимпий, Симонид и т.д. Его письма НОСИЛИ ХАРАКТЕР ДРЕВНОСТИ, как ее понимает сегодня скалигеровская хронология. То есть, он писал так, как будто бы "жил в античности". Сегодня нам говорят, будто он специально латинизировал свои письма так, чтобы они приобретали яркий характер древности. Даже рассказывая о событиях современности, он якобы МАСКИРОВАЛ их под "античными" одеждами.
Вероятно, со страниц писем Петрарки, пусть даже "заботливо" отредактированных в XVI-XVII веках, встает подлинная эпоха XIV века. Которая, как мы видим, была "античностью", принудительно сосланной потом скалигеровскими историками в глубокое прошлое. Вот и приходится сегодня их наследникам придумывать теорию, будто Петрарка СПЕЦИАЛЬНО маскировал свою средневековую современность "под античность". Не надо, мол, понимать его буквально. Подводя итог, повторим нашу мысль. Скорее всего, никакой маскировки тут не было. Петрарка писал письма своим современникам с "античными именами" по той простой причине, что он и его коллеги жили в эпоху "античности". Возможно, действительно в первой половине XIV века или даже позже. И все эти "античные" Титы Ливии, Сократы, Лелии, Олимпии и т.д. - ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СОВРЕМЕННИКИ ПЕТРАРКИ. Если встать на эту точку зрения, многие "странности" его биографии сразу исчезают.
Далее, Петрарка написал серию биографий "О знаменитых людях". Между прочим, как бы "повторил" труд "античного" Плутарха, носящего название "Сравнительные Жизнеописания". Возникает неожиданный вопрос. Не есть ли ПЛУТАРХ попросту другое прозвище ПЕТРАРКИ? Ведь хорошо известно, что звуки Р и Л в старых текстах часто переходили друг в друга. Но тогда имя ПЛУТАРХ могло звучать как ПРУТАРХ или ПРУТАРК, что довольно созвучно имени ПЕТРАРК или ПЕТРАРХ. Так что Петрарка вполне мог раздвоиться на страницах средневековых летописей. Одно из его отражений под именем "Плутарх" отодвинули в глубочайшее прошлое.
Почти все герои Петрарки - это деятели "античного" республиканского Рима. В частности, "античные" Юний Брут, Гораций Коклес, Камилл, Манлий Торкват, Фабриций, Фабий Максим, Катон Старший, Сципион Африканский. Сегодня предполагается, будто источниками для Петрарки служили произведения Тита Ливия, Светония, Юстина, Флора, Цезаря. Так ли это? Возможно, Петрарка - то есть Плутарх? - просто написал серию биографий СОВРЕМЕННИКОВ СВОЕЙ ЭПОХИ. Иными словами, все перечисленные "античные" персонажи, скорее всего, жили в эпоху XII-XVI веков. И лишь затем скалигеровские редакторы XVI-XVII веков прошлись по этим средневековым биографиям, вставляя ремарки, отодвигающие биографии в глубокое прошлое. В результате средневековый Петрарка мог отразиться в прошлом под именем "античного" Плутарха.
В заключение, приведем два портрета Петрарки (Плутарха?) из средневековых книг. На рис.1.15
и рис.1.16
показаны два его старинных изображения из книги, якобы 1388 года. Таким образом, не исключено, что до нас дошли более или менее достоверные изображения "античного" Плутарха.
