Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко
ЦАРСКИЙ РИМ В МЕЖДУРЕЧЬЕ ОКИ И ВОЛГИ

Новые сведения о Деве Марии и Андронике-Христе, Холопьей войне Новгородцев, Дмитрии Донском и Мамае, Александре Невском и Ледовом Побоище на страницах античной "Истории Рима" Тита Ливия и Ветхого Завета

Глава 6.
ДЕВА МАРИЯ И РИМЛЯНКА ВЕРГИНИЯ. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА ОПИСАНА КАК ВТОРАЯ ЛАТИНСКАЯ ВОЙНА РИМА И КАК БИТВА ПРИ КЛУЗИИ.
(Битва Дмитрия Донского с Мамаем отразилась в Библии как борьба Давида с Авессаломом, а у Ливия - как война Тита Манлия с Латинами).

15. ЕЩЕ ОДНО ОТРАЖЕНИЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ В "АНТИЧНОЙ" РИМСКОЙ ИСТОРИИ КАК БИТВЫ ПРИ КЛУЗИИ И СЕНТИНЕ.

По-видимому, битва при Клузии и Сентине, якобы 295 года до н.э., является дубликатом уже описанной нами выше Второй Латинской войны Рима, якобы 341-340 годов до н.э. Именно поэтому мы решили поместить ее в настоящую главу.

15.1. РАССКАЗ ЛИВИЯ О НАЧАЛЕ ВОЙНЫ.

Якобы в 295 году до н.э. против Рима поднимаются эт-руски, самниты, умбры и галлы. Враги вторглись в римские владения. "В Риме такое разорение Кампании вызвало большую тревогу; и как раз тогда из Этрурии пришли вести, что после ухода оттуда Волумниева войска этруски взялись за оружие и начали призывать К ВОССТАНИЮ и самнитского вождя ГЕЛЛИЯ Эгнация, и умбров, а ГАЛЛОВ огромною мздою склонять к себе на свою сторону. Сенат, устрашенный этими известиями, приказал закрыть суды и НАБРАТЬ ВОЙСКО ИЗ ЛЮДЕЙ ВСЯКОГО ЗВАНИЯ, к присяге привели не только свободных и молодых, но даже из пожилых составили когорты, даже из вольноотпущенников - центурии" [483], т.1, с.476.

Тит Ливий говорит, что на Рим двигались "ГРОМАДНЫЕ ПОЛЧИЩА ГАЛЛОВ" [483], т.1, с.477. Несколько народов восстали против римлян: "Ведь уже четыре народа объединяют силы - этруски, самниты, умбры и галлы, и в двух местах им пришлось разбить свои лагеря, ибо СТОЛЬ ГРОМАДНЫЕ ПОЛЧИЩА НЕ МОГЛИ ВТИСНУТЬСЯ В ОДИН" [483], т.1, с.477.

Мы узнаем здесь уже хорошо известные нам сюжеты Куликовской битвы и ее дубликатов в Ветхом Завете, в частности, истории Давида и Голиафа.

# ИНИЦИАТИВА СМУТЫ исходит от врагов Рима. Согласно русским летописям, именно Иван Вельяминов = хан Мамай поднимает ВОССТАНИЕ против Дмитрия Донского. Аналогично, Тит Ливий сообщает, что против Рима ВОССТАЛО много народов, напавших на римские владения.

# Опять в качестве главного предводителя восставших выступает человек по имени ГЕЛЛИЙ, то есть, попросту, ГАЛЛ. Как мы показали выше, на страницах Тита Ливия ветхозаветный Голиаф = хан Мамай выступает в нескольких отражениях Куликовской битвы именно как ГАЛЛ.

# Войско Дмитрия Донского было непрофессиональным. Скорее, оно являлось народным ополчением. Победило в значительной мере благодаря огнестрельным орудиям. Аналогично, Тит Ливий подчеркивает, что римское войско, выступающее против Геллия Эгнация, фактически набрано как народное ополчение: люди всякого звания, молодые и пожилые, свободные и вольноотпущенники. Таким образом, в обеих версиях ордынское = римское войско скорее было народным ополчением, в то время, как мятежники образовывали профессиональное войско.

# Как и в истории Куликовского сражения неоднократно подчеркивается, что с обеих сторон сходятся огромные силы.

Пойдем дальше по "Истории" Тита Ливия.

# Римляне избирают двух предводителей, консулов своего войска. Ими становятся Квинт Фабий и Публий Деций [483], т.1, с.478. Причем, согласно Титу Ливию, Публий Деций является будто бы СЫНОМ того самого Публия Деция Муса, благодаря которому римляне выиграли Вторую Латинскую войну [483], т.1, с.484. Она подробно описана нами в первой части данной главы. Уже одно это обстоятельство: "отец" - "сын" с одинаковыми именами и одинаковыми поступками, наводит на мысль, что, возможно, мы натолкнулись здесь на еще одно отражение Куликовской битвы. Как мы увидим, это умозаключение прекрасно оправдывается. В частности, "сын" Публий Деций фактически "копирует" поступки своего "отца" Публия Деция и именно благодаря этому римляне побеждают в кровавом сражении с галлами и самнитами. Но подробнее об этом - чуть ниже.

15.2. ЯРОСТНЫЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ "СПОР ЖЕНЩИН" ПЕРЕД ВОЙНОЙ. ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ВОЙНА БЫЛА РЕЛИГИОЗНОЙ.

Тит Ливий рассказывает следующую очень интересную историю, предшествующую решающей битве римлян с мятежниками. События развернулись уже на фоне поднявшегося мятежа против Рима. В обстановке смуты происходит знаменательное событие.

<<В тот год было много грозных знамений, и сенат для отвращения зла назначил двухдневные молебствия; из казны были розданы вино для возлияний и смола для воскурений (вероятно, вино для христианского причастия и ладан - Авт.), и многолюдные толпы мужчин и женщин отправились ВОЗНОСИТЬ МОЛИТВЫ. МОЛЕБСТВИЯ ЭТИ ЗАПОМНИЛИСЬ ССОРОЙ, СЛУЧИВШЕЙСЯ МЕЖДУ МАТРОНАМИ В СВЯТИЛИЩЕ СКРОМНОСТИ ПАТРИЦИАНСКОЙ, что на Бычьем рынке возле круглого храма Геркулеса. МАТРОНЫ НЕ ДОПУСТИЛИ ТАМ К ОБРЯДАМ ВЕРГИНИЮ ДОЧЬ АВЛА ЗА ЕЕ БРАК НЕ С ПАТРИЦИЕМ, ВЕДЬ ОНА БЫЛА ПАТРИЦИАНСКОГО РОДА, НО ЗАМУЖЕМ ЗА КОНСУЛОМ ИЗ ПЛЕБЕЕВ Луцием Волумнием. КРАТКИЙ СПОР ЖЕНСКИЕ СТРАСТИ ПРЕВРАТИЛИ В ЯРОСТНОЕ ПРОТИВОБОРСТВО, когда ВЕРГИНИЯ с истинной гордостью заявила, что в храм ПАТРИЦИАНСКОЙ СКРОМНОСТИ она вошла и как патрицианка, и как СКРОМНИЦА, и как жена единственного мужа, за которого ее выдали девицею, и не пристало ей стыдиться ни его самого, ни его должностей и подвигов.

Свои гордые слова подкрепила она СЛАВНЫМ ДЕЯНИЕМ. На Долгой улице, где она жила, она выгородила в своем жилище место, достаточно просторное для небольшого СВЯТИЛИЩА, ВОЗДВИГЛА ТАМ АЛТАРЬ и, созвав плебейских матрон, посетовала на обиду от патрицианок и сказала: "ЭТОТ АЛТАРЬ Я ПОСВЯЩАЮ ПЛЕБЕЙСКОЙ СКРОМНОСТИ и призываю вас, матроны, так же состязаться меж собой в скромности, как мужи нашего государства - в доблести; постарайтесь... чтобы ЭТОТ АЛТАРЬ СЛАВИЛСЯ ПЕРЕД ТЕМ (другим, враждебным алтарем - Авт.) И СВЯТОСТЬЮ БОЛЬШЕЮ, И ПОЧИТАТЕЛЬНИЦАМИ ЧИСТЕЙШИМИ". АЛТАРЬ ЭТОТ ЧТИЛСЯ ПО ТОМУ ЖЕ ЧИНУ, ЧТО И ПЕРВЫЙ, БОЛЕЕ ДРЕВНИЙ... Но потом нечестивые служители сделали ЭТО БОГОСЛУЖЕНИЕ ОБЩЕДОСТУПНЫМ... и наконец оно пришло в упадок>> [483], т.1, с.478.

Проанализируем рассказ Тита Ливия.

# Мы уже подробно говорили в главе 2, что раньше различные РЕЛИГИИ ИНОГДА ИЗОБРАЖАЛИСЬ В ВИДЕ ЖЕНЩИН. Этот символизм был заметно распространен как в литературе, так и в живописи, скульптуре. Не только религиозной, но и светской. Поэтому спор ЖЕНЩИН В СВЯТИЛИЩЕ, В ХРАМЕ, подробно описанный Титом Ливием, вполне мог быть отражением, в слегка иносказательной форме, СПОРА ДВУХ РЕЛИГИЙ. Более того, как совершенно четко подчеркнуто римским летописцем, речь шла именно о РЕЛИГИОЗНОЙ БОРЬБЕ. Сообщается, что спор "женщин", начавшийся в святилище, перерос затем в ЯРОСТНОЕ ПРОТИВОБОРСТВО. Хронистом употреблены именно такие слова. В итоге римское общество раскололось надвое. Одни - поддерживали СТАРЫЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ КУЛЬТ, поклонялись ПРЕЖНЕМУ АЛТАРЮ. А другие - ВОЗДВИГЛИ СЕБЕ НОВЫЙ АЛТАРЬ. То есть основали новую религию. У обеих разошедшихся в разные стороны религиозных ветвей была, оказывается, своя многочисленная паства. Одни ходили в старые храмы, другие - в новое СВЯТИЛИЩЕ. Причем, все эти события происходят в преддверии грандиозной кровавой священной войны. На фоне смуты в государстве.

Мы узнае'м в этом достаточно прозрачном римском описании ситуацию перед Куликовской битвой 1380 года. Противостояние между прежним, РОДОВЫМ, ЦАРСКИМ христианством и НАРОДНЫМ апостольским христианством приобретает чрезвычайно острый характер. Надвигается религиозная война. Дмитрий Донской становится во главе апостольских христиан, а хан Мамай = Иван Вельяминов во главе приверженцев прежнего, царского христианства. Религиозные противоречия становятся непреодолимыми. Дело движется к военной схватке. Речь идет, ни много ни мало, о том - какая из религий будет принята в качестве государственной во всей огромной "Монгольской" Империи. Стало ясно, что примирение невозможно. Никто не хотел уступать.

# Тит Ливий отмечает, что СТАРЫЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ АЛТАРЬ БЫЛ СВЯЩЕННЫМ ДЛЯ РИМСКОЙ ЗНАТИ. Ему поклонялись исключительно ПАТРИЦИАНКИ, то есть ЗНАТНЫЕ женщины. Простолюдины не допускались. Причем в форме категорического запрета. Другими словами, это была РЕЛИГИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЗНАТНЫХ. Повторим, что в данном месте, скорее всего, слово "женщины" употреблялось Титом Ливием как синоним религий. А противостояла религии знатных, оказывается, религия народная. Ведь недаром Тит Ливий говорит, что новому алтарю, воздвигнутому Вергинией, поклонялись именно ПЛЕБЕЙСКИЕ ЖЕНЩИНЫ. Для них он, собственно, и был воздвигнут. А ведь ПЛЕБЕИ - это НАРОД, простой люд.

Тем самым, мы опять-таки узнае'м здесь ситуацию из предыстории Куликовского сражения. Прежняя христианская религия ЗНАТИ, то есть ЦАРСКОЕ, РОДОВОЕ ХРИСТИАНСТВО, столкнулось с другой ветвью христианства - НАРОДНЫМ, АПОСТОЛЬСКИМ. Образно говоря, религия знати - против религии народа.

# Причем, Тит Ливий подчеркивает, что речь шла не о борьбе двух абсолютно разных религий, а о противостоянии ВНУТРИ ОДНОГО И ТОГО ЖЕ РИМСКОГО КУЛЬТА. Ливий недаром особо отметил, что ОБА СОПЕРНИЧАЮЩИХ АЛТАРЯ ЧТИЛИСЬ "ПОЧТИ ПО ТОМУ ЖЕ ЧИНУ". То есть форма богослужений была очень близкой. В то же время, по Титу Ливию, сторонники нового алтаря, - то есть, как мы теперь понимаем, апостольского христианства, выдвигаемого Дмитрием Донским = Константином Великим на роль государственной религии, - утверждали, что их алтарь "славился ПЕРЕД ТЕМ (алтарем знати - Авт.) И СВЯТОСТЬЮ БОЛЬШЕЙ, И ПОЧИТАТЕЛЬНИЦАМИ ЧИСТЕЙШИМИ", см. выше.

Практически то же самое мы видим в истории Руси-Орды конца XIV века. Внутри одной и той же религии - христианства - образовались два несогласных течения. Это был спор ХРИСТИАН С ХРИСТИАНАМИ, но из разных ветвей. Спор стал непримиримым. Царь-хан Дмитрий Донской поддержал апостольское течение. Оппоненты, оттесняемые от власти, взялись за оружие.

# Ливий говорит, что этот "яростный спор женщин" и двух возникших алтарей (религий) рассматривался в то время как чрезвычайно важное событие. По словам Тита Ливия, спор ЗАПОМНИЛСЯ всему римскому народу.

Все ясно. Речь идет о кульминации борьбы царского и апостольского христианства в конце XIV века. В борьбу было вовлечено фактически все население метрополии Великой = "Монгольской" Империи. Такое, конечно, не могло не запомниться.

15.3. НЕПОРОЧНАЯ ДЕВА МАРИЯ ОПИСАНА ЛИВИЕМ КАК ПАТРИЦИАНКА ВЕРГИНИЯ, ВОЗДВИГШАЯ НОВЫЙ СВЯЩЕННЫЙ АЛТАРЬ.

Очень интересно, что Тит Ливий практически прямым текстом называет именно Деву Марию основательницей новой римской религии, нового алтаря. Ведь Тит Ливий говорит о "ВЕРГИНИИ, дочери АВЛА", то есть о "ДЕВЕ, дочери ВЕЛИКОГО". Ведь ДЕВА, по латыни, - VIRGO. А имя АВЛ, вероятно, является сокращением славянского слова ВЕЛ(икий). Да и само "латинское" слово VIRGO тоже могло произойти из славянского языка, см. наш Словарь Параллелизмов в книге "Реконструкция".

Получается, что по Титу Ливию, новый алтарь был основан "Великой Девой". То есть новая "античная" римская религия была, попросту, ХРИСТИАНСТВОМ. Что мы и так уже давно поняли, рассматривая шаг за шагом возникающие соответствия между "античной" римской и русско-ордынской историей.

Любопытна история римлянки Вергинии, рассказанная здесь Титом Ливием. Сама она была патрицианкой, то есть ЗНАТНОЙ женщиной. Но замужем оказалась за ПЛЕБЕЕМ. Именно это поставили ей в вину и НЕ ДОПУСТИЛИ на богослужение к старому алтарю. Поэтому ей и пришлось создать новый священный алтарь.

Мы видим здесь уже прекрасно нам известную иудейскую версию, частично разделяемую и Титом Ливием, согласно которой Дева Мария была опозорена неким "римским солдатом". Поэтому, дескать, и родившийся Младенец Христос был "низкого, рабского происхождения". Мы детально обсуждали этот мотив, анализируя историю римского царя Сервия Туллия - одного из отражений Андроника-Христа. Тем самым, в римской истории "Вергинии дочери Авла" вновь всплывает тот же скептический мотив, будто знатная женщина ДЕВА опозорила себя связью с мужчиной низкого общественного положения. В "античной" истории царя Ромула-Христа этот же сюжет трансформировался в легенду о "Волчице Ларенции", которая, дескать, была "плохой женщиной". А по другим версиям, напротив, "хорошей".

Не будем повторять вновь детали перечисленных римских сюжетов и отсылаем читателя к главам 1 и 2 настоящей книги.

Следовательно, в изложении Тита Ливия, именно Дева Мария создает НОВЫЙ АЛТАРЬ, НОВУЮ РЕЛИГИЮ. Мы начинаем понимать, о чем здесь идет речь. О создании ХРИСТИАНСТВА. Причем христианства АПОСТОЛЬСКОГО, НАРОДНОГО, для плебейских матрон, в противовес христианству ЗНАТНЫХ, то есть патрицианок.

Стоит также заметить следующее. Деву Марию именовали НЕПОРОЧНОЙ, то есть ПАРТЕНОС. Не исключено, что в данном месте "Истории" Тита Ливия слово ПАРТЕНОС могло путаться со словом ПАТРИЦИИ ввиду близости звучания. Или же была сделана намеренная редакторская подмена, дабы затуманить христианскую суть событий. Ясно, что эти два слова могли переходить друг в друга. Но в таком случае выходит, что слова Тита Ливия: ПАТРИЦИ(анка) ВЕРГИНИЯ - означали, попросту, НЕПОРОЧНАЯ ДЕВА. Недаром Тит Ливий подчеркивает, что "Патрицианка Вергиния" не только сама была СКРОМНИЦЕЙ, но и посвятила свой алтарь плебейской СКРОМНОСТИ. Более того, к служению в новом алтаре допускались только женщины БЕЗУПРЕЧНОЙ СКРОМНОСТИ, бывшие ПОЧИТАТЕЛЬНИЦАМИ ЧИСТЕЙШИМИ, см. выше. Мы видим, что вместо слова НЕПОРОЧНАЯ Тит Ливий просто употребил слова СКРОМНОСТЬ и ЧИСТЕЙШАЯ. Многие могли считать, что это, в общем одно и то же.

Тем самым, мы вновь убеждаемся, что на страницах "Истории" Тита Ливия практически прямым текстом говорится О НЕПОРОЧНОЙ ДЕВЕ Марии Богородице. Следовательно, "очень античный" Тит Ливий - на самом деле христианский автор. А точнее, приверженец одной из ветвей христианства эпохи XIV-XVII веков. Близкой к тому направлению первичного старого христианства XII-XIII веков, из которого потом возник иудаизм XVIII-XIX веков.

В заключение этого раздела еще раз вернемся к явно волновавшей римлян "проблеме опозоренной патрицианки". Вероятно, здесь отразились также препоны, которые сторонники царского, родового христианства, начали ставить на пути заключения браков между "царскими" христианами и "апостольскими" христианами. Но введение жестких ограничений смешанных, межконфессиональных браков - хорошо известная практика из позднейшей эпохи XVII-XVIII веков. В эту эпоху уже совсем радикального разделения позднего христианства на несколько ветвей были возведены серьезные социальные барьеры, препятствовавшие бракам между людьми разных религиозных течений. По-видимому, нечто подобное, может быть, в более мягкой форме, стало происходить в метрополии Великой = "Монгольской" Империи в конце XIV века, когда противостояние царского и апостольского христианства обострилось. Например, женщина-патрицианка, выходившая замуж за плебея, могла считаться опозоренной. Более того, как известно из истории "античного" Рима, якобы в 445 году до н.э. был даже принят протестный закон Канулея, считающийся <<реакцией плебса на запрет смешанных браков. Согласно традиции, закон, запрещающий браки между патрициями и плебеями, был записан на одной из двух добавочных таблиц... "Ибо децемвиры, прибавив две таблицы несправедливых законов, бесчеловечным законом воспретили браки между плебеями и "отцами", хотя обыкновенно разрешаются даже браки с иноземцами (закон впоследствии был отменен Канулеевым плебисцитом">> [483], т.1, с.533, комментарий 1.

Повторим, что, вероятно, эти события "глубокой античности" происходили в эпоху Дмитрия Донского. Религиозные препятствия, ставившиеся "царскими христианами" на пути смешанных межрелигиозных браков вызвали, наконец, резкий протест в русско-ордынском = римском обществе, в народе, среди "плебеев". Принятый на этой волне закон Канулея был одним из ответных ударов, нанесенных апостольскими христианами сторонникам царского христианства. Окончательное поражение нанесли уже во время Куликовской битвы.

Вновь обратим внимание читателя, что обнаруживаемые нами соответствия между русско-ордынской историей и "античностью" позволяют теперь осветить более ярким светом не только "античность", но и русскую историю. Например, из настоящей главы мы узнали много нового и интересного как о самой Куликовской битве, так и о ее предыстории.

15.4. ЗНАМЕНИТУЮ ЭТ-РУССКУЮ СТАТУЮ КАПИТОЛИЙСКОЙ ВОЛЧИЦЫ - СИМВОЛ МАРИИ БОГОРОДИЦЫ - УСТАНОВИЛИ В "АНТИЧНОМ" РИМЕ В ЭПОХУ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ И ИМЕННО В ЧЕСТЬ ПОБЕДЫ.

Мы уже поняли, что Тит Ливий описывает здесь накаленную религиозную обстановку на фоне уже разворачивающегося военного противостояния царских и апостольских христиан конца XIV века. СРАЗУ ЖЕ после истории Патрицианки Вергинии = Непорочной Девы, буквально в следующем абзаце, он сообщает, что были сделаны особо торжественные и богатые приношения в храмы Юпитера и Цереры (Царицы?).

"Поставили медные пороги и СЕРЕБРЯНЫЕ сосуды на три престола внутри храма Юпитера, а также изваяние Юпитера на колеснице четверней на вершине его храма, а возле Руминальской смоковницы - ИЗОБРАЖЕНИЯ МЛАДЕНЦЕВ - ОСНОВАТЕЛЕЙ ГОРОДА У СОСЦОВ ВОЛЧИЦЫ, и, наконец, вымостили тесаным камнем дорогу от Капенских ворот до Марсова храма... Устроили игры и посвятили в храм Цереры ЗОЛОТЫЕ чаши" [483], т.1, с.478-479.

Поскольку, как мы уже понимаем, война носила религиозный характер, римляне, приверженцы апостольского христианства, решили сделать особо богатые приношения богу Юпитеру, то есть Христу.

Кроме того, мы узнаем, что была сделана статуя Волчицы с двумя сосущими ее младенцами. Скорее всего, тут речь идет об известном бронзовом изваянии Капитолийской Волчицы, рис.1.58. В книге "Империя", гл.15:9, мы уже подробно обсуждали вопрос о том, когда была изготовлена эта эт-русская статуя. Историки относят ее к V веку до н.э. [930], с.77. Под Волчицей - бронзовые фигурки двух близнецов, Ромула и Рема, сосущих ее. Но согласно нашей реконструкции, такое изображение не могло появиться ранее XV века н.э. Оказывается, как признают сами историки, фигурки близнецов действительно ВЫПОЛНЕНЫ МЕЖДУ 1471 и 1509 годами н.э.! [930], с.77. Так что напрасно искусствоведы упорно датируют САМУ ВОЛЧИЦУ пятым веком ДО Н.Э. Она, скорее всего, тоже сделана в XV веке. Одновременно с фигурками детей. А не за две тысячи лет до них.

Теперь, когда мы натолкнулись на свидетельство Тита Ливия о времени изготовления статуи, картина становится еще более прозрачной. Тит Ливий говорит, что Капитолийскую Волчицу изготовили в связи с битвой при Клузии и Сентине, к описанию которой мы сейчас перейдем. То есть - в связи с Куликовской битвой 1380 года, согласно нашей реконструкции. Между прочим, из текста Тита Ливия не совсем ясно - когда изготовили изваяние Волчицы - до войны или после. Он говорит лишь, что изображение Волчицы и сосущих ее младенцев было сделано "В ТОМ ЖЕ ГОДУ" [483], т.1, с.478, то есть в год великого сражения римлян с галлами и их союзниками, якобы в 295 году до н.э.

Но из соображений здравого смысла естественно считать, что изготовление памятных статуй в честь Ромула и Рема, то есть Христа и Иоанна Крестителя, см. главу 1, должно было происходить уже ПОСЛЕ ПОБЕДЫ на Куликовом поле. ДО БИТВЫ с заранее не ясным исходом, у римлян проблем и без того хватало. Причем, куда более неотложных, чем отливка памятных бронзовых изваяний. В тревожной ситуации, когда исход надвигающейся и уже полыхавшей войны был абсолютно непонятен, когда мощный противник подходил к воротам Рима, когда спешно формировалось народное ополчение Дмитрия Донского, вряд ли умы людей были направлены на искусство и монументальную скульптуру.

А вот ПОСЛЕ ПОБЕДЫ, когда тяжелейшая битва была, наконец, выиграна, по Римской = "Монгольской" Империи действительно могла прокатиться волна облегчения и радости. На этой волне и были сделаны благодарственные вклады в храмы Христа-Юпитера. В том числе изваяли замечательную статую в честь Девы Марии - матери Христа. Одним из ее символом и стала эт-русская Капитолийская Волчица. Возможно, здесь проглядывает связь с "древне"-египетской символикой, - тоже христианской, как мы понимаем, см. [НХЕ], [ХРОН5], - в которой людей и богов часто снабжали головами различных животных. Вспомним также православные иконы святого Христофора с головой собаки. Вероятно, в прежние времена эта символика имела какой-то вполне определенный смысл, но ныне она забыта.

Скорее всего, статуя Волчицы была отлита после Куликовской битвы - в самом конце XIV века, либо, что вероятнее, уже в XV веке. То есть - когда апостольское христианство уже окончательно укрепилось в Империи и стало общепринятой государственной религией. Ведь ясно, что после Куликовского сражения должно было пройти еще достаточно много времени, чтобы императору Константину Великому = Дмитрию Донскому удалось подавить отдельные, еще остававшиеся очаги сопротивления царских христиан. На все это нужны были годы.

И тут мы неожиданно осознаем, что этот наш вывод прекрасно согласуется с утверждением самих историков: фигурки близнецов были, оказывается, изготовлены в XV веке. Все становится на свои места.

15.5. СТРАННОЕ ОПИСАНИЕ ЗАГОТОВКИ РИМЛЯНАМИ "ДРОВ" (ДРЕВЕСНЫХ СТВОЛОВ) ДЛЯ ВОЕННЫХ ЦЕЛЕЙ ПЕРЕД БИТВОЙ.

Тит Ливий следующим образом описывает подготовку римлян к битве при Клузии и Сентине. Консул Квинт Фабий = Дмитрий Донской объявляет набор в войско.

Сенат <<постановил без жребия поручить Фабию войну в Этрурии. Тогда ПОЧТИ ВСЯ МОЛОДЕЖЬ СБЕЖАЛАСЬ к консулу Фабию, и каждый спешил назвать себя по имени - так сильно хотелось им служить под его началом... Он двинул послушное войско к крепости Ахарна, возле которого находился неприятель, и подошел к лагерю Аппия Клавдия (римского полководца - Авт.). В нескольких милях от лагеря навстречу ему попались ДРОВОСЕКИ С ОХРАНОЙ. Завидев шествующих впереди ликторов и узнав, что Фабий стал консулом, они с бурной радостью возблагодарили богов... А когда, обступив со всех сторон, они приветствовали консула, тот спросил, куда они держат путь, и, услышав, что ЗА ДРОВАМИ, сказал: "БЫТЬ ЭТОГО НЕ МОЖЕТ! РАЗВЕ У ВАС НЕТ ЧАСТОКОЛА ВОКРУГ ЛАГЕРЯ?" И когда на это ему закричали, ЧТО ЕСТЬ И ЧАСТОКОЛ ДВОЙНОЙ, и рвы, и все равно очень страшно, Фабий произнес такие слова: "В ТАКОМ СЛУЧАЕ ДРОВ У ВАС ХВАТАЕТ, СТУПАЙТЕ И ВЫДЕРНИТЕ ЧАСТОКОЛ". Те возвратились в лагерь и СТАЛИ ВЫДЕРГИВАТЬ ТАМ ЧАСТОКОЛ, нагнав страху и на воинов, оставшихся в лагере, и на самого Аппия: каждый объявлял другим, что это делается по приказу>> [483], т.1, с.480-481.

Рассказ Тита Ливия производит странное впечатление. В самом деле. Консул Фабий встречает римских солдат-дровосеков, идущих в лес за дровами, причем ДЛЯ ВОЕННЫХ ЦЕЛЕЙ. Но тут же, после вопроса Фабия, выясняется, что частокол в римском лагере уже имеется, причем даже в избытке: стан окружен ДВОЙНЫМ частоколом. Так что дровосеки, следовательно, были направлены за древесными стволами вовсе не для ограды лагеря забором. Тогда для чего, спрашивается? По-видимому, такой же вопрос возник и у Тита Ливия. И он тут же придумал "объяснение". Показавшееся ему разумным. Дескать, римские воины были трусами и чтобы успокоить себя, решили просто так "еще нарубить дров". Для каких-то не очень ясных Титу Ливию военных целей. Такое, конечно, может быть. Хотя все-таки выглядит как-то странновато.

Рассматривая данный сюжет сам по себе, ничего больше сказать нельзя. Однако, забегая вперед, скажем, что в следующей главе мы вновь натолкнемся на странный "деревянный римский частокол" для военных целей. Он появится в истории римского диктатора-пахаря, дубликата библейского Гедеона, то есть Дмитрия Донского. Как будет показано, в этом случае "частоколом" будут названы, скорее всего, деревянные пушки. Учитывая это обстоятельство, можно высказать мысль, что и в обсуждаемом сейчас нами сюжете "о дровах" частоколом тоже иносказательно могли назвать пушки. Иными словами, не исключено, что здесь мы сталкиваемся с поздним и весьма туманным пересказом реального сюжета об изготовлении деревянных пушек. Перед битвой солдат-дровосеков направили к лес, чтобы срубить стволы для орудий. Из них предполагалось сделать деревянные пушки или мушкеты для скорого сражения с врагом.

О данном сюжете мы вспомним еще раз в следующей главе, где связь "частокола" с пушками будет более ясной. А пока что ограничимся сказанным и двинемся по книге Тита Ливия дальше.

15.6. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА У РЕК ЯУЗА И ДОН (МОСКВА) ОПИСАНА ЛИВИЕМ КАК БИТВА ПРИ КЛУЗИИ И СЕНТИНЕ.

Войска Рима и его противников начинают движение навстречу друг другу. На короткое время консул Фабий = Дмитрий Донской "возвратился в Рим для совещания о ведении войны... предвидя войну БОЛЕЕ ТЯЖЕЛУЮ, чем казалось по слухам... одного военачальника и одного войска ПРОТИВ ЧЕТЫРЕХ НАРОДОВ будет недостаточно" [483], т.1, с.481. Римляне пополняют свое войско. К консулу Фабию присоединяется консул Публий Деций.

"Однако, прежде чем консулы достигли Этрурии, НЕСМЕТНЫЕ ПОЛЧИЩА СЕНОНСКИХ ГАЛЛОВ, ЯВИВШИСЬ К КЛУЗИЮ, осадили римский легион в его лагере" [483], т.1, с.482. Некоторые летописцы утверждали, что этот отдельный легион погиб. Примечательно, что в начале военных действий участвует римский военачальник, легат Луций МАНЛИЙ ТОРКВАТ [483], т.1, с.482. Но ведь имя Манлия Торквата нам уже хорошо знакомо по истории Галльской войны якобы 361 года до н.э. Тит Манлий Торкват, дубликат библейского Давида и князя Дмитрия Донского, победил в поединке могучего Галла = Голиафа = хана Мамая. Таким образом, в разбираемом нами сейчас сюжете вновь всплывает имя МАНЛИЯ ТОРКВАТА. Комментаторы, конечно, отмечают эту заметную параллель между Галльской войной и битвой при Клузии, однако тут же "находят выход". Они предлагают считать, что Луций МАНЛИЙ ТОРКВАТ, возможно, является сыном Тита МАНЛИЯ ТОРКВАТА [483], т.1, с.574, комментарий 92. По нашему мнению, объяснение в другом. Вероятно, Луций МАНЛИЙ ТОРКВАТ является, попросту, дубликатом Тита МАНЛИЯ ТОРКВАТА, поскольку Галльская война и битва при Клузии являются отражениями одной и той же Куликовской битвы 1380 года н.э.

Обратим теперь внимание на названия КЛУЗИЙ и СЕНТИН, рядом с которыми произойдет битва. Сегодня считается, что Клузий - это город в северной Италии [483], т.1, с.244. А Сентин - второе поселение, рядом с Клузием. Так как мы начинаем понимать, что речь на самом деле идет о Куликовской битве, то возникает вопрос - какие именно московские названия могли отразиться на страницах "Истории" Тита Ливия в виде КЛУЗИЯ и СЕНТИНА. Не исключено, что это - КУЛИ(ково) поле, река ЯУЗА и река ДОН. То есть Москва-река, как мы показали в книге "Новая хронология Руси", гл.6. Отдельные фрагменты слов вроде: КУЛИ, ЯУЗА, ДОН могли преломиться, перепутаться и породить "античное" название КЛУ-ЗИЙ = кул + яуза и название СЕ-НТИН = яуза + дон, при переходе З --> С и Д --> Т.

15.7. ЗНАМЕНИЕ, ДАННОЕ БОГАМИ ПЕРЕД БИТВОЙ: ПОЕДИНОК "ЛАНИ" И "ВОЛКА". КУЛИКОВСКАЯ БИТВА НАЧАЛАСЬ С ПОЕДИНКА ПЕРЕСВЕТА И ЧЕЛУБЕЯ, А ПО БИБЛИИ - ДАВИДА И ГОЛИАФА.

Тит Ливий продолжает свой рассказ: <<В окрестностях Сентина консулы встретили противника. Там на расстоянии от него примерно в четыре мили разбили лагерь... Два дня, нападая, дразнили неприятеля, но за эти два дня не совершилось ничего достойного упоминания, лишь несколько человек с обеих сторон было убито: не столько победа тут решалась, сколько воины раззадоривались для настоящей битвы. На третий день все силы противников вышли на поле боя.

КОГДА ОБА ВОЙСКА СТАЛИ, ГОТОВЫЕ К БИТВЕ, ПРЯНУЛА С ГОРЫ ЛАНЬ, СПАСАЯСЬ ОТ ВОЛКА, И ПРОМЧАЛАСЬ ПО ПОЛЮ МЕЖ ТЕМ И ДРУГИМ СТРОЕМ; потом звери бросились бежать в разные стороны - лань к галлам, а волк - к римлянам. ВОЛКУ ОТКРЫЛИ ПРОХОД СКВОЗЬ РЯДЫ, ЛАНЬ ЖЕ БЫЛА ЗАКОЛОТА ГАЛЛАМИ. Тогда один из римских передовых бойцов объявил: "Бегство и гибель отвратились туда, где вы видите поверженной священную тварь Дианы; здесь же Марсов ВОЛК-ПОБЕДИТЕЛЬ, целый и невредимый, напоминает нам о Марсовом племени и об основателе нашего Города">> [483], т.1, с.483.

После этого оба войска вступают в общее сражение. Закипает яростный бой. В упорной битве римляне побеждают.

О чем сообщил нам Тит Ливий?

# Во-первых, рассказал о знамении, данном богами обоим войскам. Мы уже хорошо знаем, что перед Куликовской битвой, то есть перед сражением Константина Великого с Максенцием, боги явили небесное знамение, которое увидели оба войска. В позднейших летописях его описывали по-разному, но все летописцы хором утверждают, что именно благодаря божественному знамению Константин = Дмитрий Донской победил. Таким образом, Тит Ливий следует той же традиции и говорит, что римляне победили благодаря тому, что "волк-победитель" оказался именно в их рядах.

# Во всех версиях Куликовской битвы сообщается, что общему сражению предшествовал поединок двух выдающихся витязей. Исход поединка и предрешил судьбу сражения. Нечто похожее рассказывает и Ливий. В самом деле, два войска, уже полностью готовые к битве, выстроились друг против друга, разделенные пустым пространством. И тут на нем неожиданно оказываются ДВА ПЕРСОНАЖА: "лань" и "волк". Волк преследует лань, а та спасается от него бегством. Тем самым, речь идет как бы о "поединке" между ними. При этом лань оказывается на стороне Галлов, а волк - на стороне римлян. В итоге лань убита, а волк объявлен ПОБЕДИТЕЛЕМ. Не исключено, что в такой символической форме Тит Ливий описал поединок Пересвета с Челубеем. То есть Давида с Голиафом, то есть Тита Манлия с Галлом и т.д. Давид убил Голиафа и был объявлен победителем. Тит Манлий сразил Галла и тоже был объявлен победителем. Пересвет и Челубей поразили друг друга в поединке и оба погибли.

Кстати, во время поединка "лани и волка" основными противниками римлян названы ГАЛЛЫ. То есть, как мы понимаем, ветхозаветный ГОЛИАФ. Мы видели, что ГАЛЛ-ГОЛИАФ упоминается в большинстве дубликатов Куликовской битвы как противник Дмитрия Донского = Тита Манлия и т.д.

# В римской версии подчеркивается, что оба "животных" были священными - священная тварь Дианы и Марсов волк-победитель, см. выше. Комментаторы сообщают: "ЛАНЬ - СВЯЩЕННОЕ ЖИВОТНОЕ греческой богини Артемиды, с которой отождествлялась римская ДИАНА. Волк в Риме почитался как животное, ПОСВЯЩЕННОЕ МАРСУ" [483], т.1, с.574, комментарий 94-95. Более того, оказывается, данный римский рассказ о побежденной лани и волке-победителе считался древними важным. Во всяком случае, он отразился не только у Тита Ливия, но и в других старинных текстах. По поводу данного сюжета сообщается следующее: <<Начиная с этого места, текст представляет собой слегка размытый сатурнийский стих: "Лань от волка в ужасе слетела с косогора и между двух по полю ратей побежала... и т.д." Видимо, Ливий близко передает какой-то поэтический источник о войне с самнитами>> [483], т.1, с.574, комментарий 93.

Следовательно, "поединок лани с волком" перед битвой при Клузии и Сентине считался важным событием, раз он отразился в самых разных первоисточниках, как прозаических, так и поэтических. Еще раз повторим, что его рассматривали как божественное знамение, которым сами боги указали на победителя. В римской версии - Константин против Максенция - это был "Знак Креста", "Небесный Лабарум". В версии русских летописей - ночное видение двух сверкающих небесных юношей-богов. В римской версии битвы у Регилльского озера - двое сверкающих юношей-богов Кастор и Поллукс и т.д.

# Стоит обратить внимание и на тот факт, что лань считалась священным животным богини ДИАНЫ. Галлы опрометчиво убили ее. Тем самым, они смертельно ОБИДЕЛИ ДИАНУ. За что та отомстила им, отдав победу римлянам. Но ведь имя ДИАНА практически совпадает со словом ДОН. В Куликовской битве хан Мамай = Иван Вельяминов тоже "обидел" Дмитрия ДОНСКОГО, подняв свои войска на него. Возникает мысль, что в разбираемом нами сейчас римском "античном" сюжете имя Дмитрия ДОНСКОГО отразилось как имя богини ДИАНЫ.

15.8. ПУБЛИЙ ДЕЦИЙ ПРИНЕС СЕБЯ В ЖЕРТВУ В БИТВЕ ПРИ КЛУЗИИ И ОБРАТИЛ ГНЕВ БОГОВ НА ПРОТИВНИКА. ИНОК ОСЛЯБЯ В КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ.

Битва римлян с галлами и самнитами была ожесточенной, и долгое время никто не мог взять верх. И тут одно из нападений галльской конницы оказалось настолько неожиданным, что римляне дрогнули. Консул Публий Деций <<преграждал дорогу отступавшим и скликал рассеявшихся. Наконец, видя, что растерянных ничем не сдержать, Публий Деций ВОЗЗВАВ ПО ИМЕНИ К СВОЕМУ ОТЦУ (тоже по имени Публий Деций! - Авт.), воскликнул так: "Зачем мне отлагать долее исполнение семейного рока? Нам на роду написано приносить себя в жертву ради избавления от общей опасности. Вот я и предам на заклание в жертву Земле и богам преисподней САМОГО СЕБЯ ВМЕСТЕ С ВРАЖЕСКИМИ РАТЯМИ. С этими словами он приказывает ПОНТИФИКУ Марку Ливию (которому, выходя на бой, велел неотлучно быть при себе) произносить слова, чтобы он, повторяя их, обрек себя и вражеские легионы за войско римского народа квиритов. И обрекши себя ТЕМИ ЖЕ ЗАКЛИНАНИЯМИ И В ТОМ ЖЕ ОБЛАЧЕНИИ, КАК И РОДИТЕЛЬ ЕГО, ПУБЛИЙ ДЕЦИЙ, ПРИКАЗАЛ ОБРЕЧЬ СЕБЯ НА ВЕЗЕРЕ В ЛАТИНСКОЙ ВОЙНЕ, он прибавил к положенным проклятиям, что БУДЕТ ГНАТЬ ВПЕРЕДИ СЕБЯ УЖАС И БЕГСТВО, КРОВЬ И ПОГИБЕЛЬ, ГНЕВ НЕБЕСНЫХ БОГОВ И ПОДЗЕМНЫХ и обратит зловещие проклятия на знамена, оружие и доспехи врагов...

С этими проклятиями и себе и врагам он пустил коня туда, где приметил, что галлы стояли всего плотнее, и, бросившись сам на выставленные копья, встретил свою смерть.

С ЭТОГО МГНОВЕНИЯ БИТВА ПЕРЕСТАЛА ПОХОДИТЬ НА ДЕЛО РУК ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ... Римляне прекратили бегство и вознамерились начать бой сызнова. ГАЛЛЫ ЖЕ... СЛОВНО ОБЕЗУМЕВ, МЕТАЛИ СВОИ КОПЬЯ И СТРЕЛЫ В ПУСТОТУ, А ИНЫЕ ЦЕПЕНЕЛИ, ЗАБЫВ И О БИТВЕ, И О БЕГСТВЕ. На римской же стороне понтифик Ливий... стал кричать, что победа - за римлянами, а галлы и самниты смертью консула обречены теперь Матери Земле и богам преисподней... И ВСЕ У ВРАГОВ ИСПОЛНЕНО БЕЗУМИЯ И УЖАСА... По приказу легатов воины подобрали копья, усеявшие землю... и метнули их во вражескую "черепаху"; много копий вонзилось в щиты (галлов - Авт.), а некоторые даже в самые тела врагов, и клин их развалился, причем ПОВАЛИЛОСЬ МНОГО НЕ РАНЕНЫХ ДАЖЕ, А ТОЛЬКО ОГЛУШЕННЫХ>> [483], т.1, с.484-485.

После этого начался разгром галлов и самнитов. Сражение превратилось в резню и преследование панически бегущего врага. Римляне наголову разгромили противника.

Проанализируем рассказ Тита Ливия.

# Сразу отметим, что перед нами - центральный эпизод сражения при Клузии и Сентине. Вся только что процитированная нами история принесения себя в жертву консулом Публием Децием-"сыном" ПРАКТИЧЕСКИ ДОСЛОВНО СОВПАДАЕТ с уже знакомым нам сюжетом принесения себя в жертву консулом Публием Децием-"отцом" во Второй Латинской войне якобы 341-340 годов до н.э. Мы подробно обсудили это сражение в первой части настоящей главы. Отсылаем читателя к этому материалу. Итак, здесь Тит Ливий фактически переписывает свой собственный рассказ, помещенный в его же труде примерно ста двадцатью страницами раньше. Но только он заменил "отца" на "сына". По-видимому, среди материалов, отредактированных Титом Ливием, попались два очень близких описания Куликовской битвы. Не распознав дубликаты, Тит Ливий поместил их в разные места своей "Истории". Один раз назвав "Второй Латинской войной", а другой раз - "битвой при Клузии и Сентине". В одном случае назвал Публия Деция ОТЦОМ, а в другом - СЫНОМ.

Напомним, что в обеих версиях консул Публий Деций обращается к римскому священнику - понтифику, дабы тот разъяснил ему - какие именно заклинания следует произнести. Затем, выполнив требуемое, консул бросается в бой и погибает. После чего битва приобретает БОЖЕСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕР. В самом деле, как говорит Тит Ливий, "она уже не походила на дело рук человеческих".

# Как мы показали при анализе Второй Латинской войны, данный сюжет является отражением одного из центральных эпизодов Куликовской битвы - гибели инока Осляби, посланного святым Сергием Радонежским для помощи Дмитрию Донскому. Как мы уже говорили, Ослябя и Пересвет были, скорее всего, главными пушкарями, командовавшими огнестрельными орудиями, врученными Дмитрию Донскому Сергием Радонежским. Поэтому перелом в битве римлян с галлами и самнитами произошел после того, как Ослябя = римский Публий отдал приказ открыть огонь из пушек по войску хана Мамая = Галла. В рассказе Тита Ливия сохранились следы того обстоятельства, что римлянами было применено некое новое страшное оружие. Сказано, повторим это еще раз, что с этого момента В БИТВУ ВСТУПИЛИ БОГИ на стороне римлян: "Битва перестала походить на дело рук человеческих".

Далее, подчеркнуто, что Публий Деций гнал ВПЕРЕДИ СЕБЯ УЖАС И БЕГСТВО, КРОВЬ И ПОГИБЕЛЬ, ГНЕВ НЕБЕСНЫХ БОГОВ И ПОДЗЕМНЫХ и обратил зловещие проклятия на знамена, оружие и доспехи врагов, см. выше. Все это прекрасно применимо к эффекту огнестрельного оружия, впервые в таких крупных масштабах использованного на поле боя. Далее, обращает на себя внимание следующая деталь. После того, как римляне "метнули копья", многие враги стали валиться на землю ОГЛУШЕННЫЕ. Применительно к копьям прилагательное ОГЛУШЕННЫЕ звучит странно. Неужели ОТ ЗВУКА, издаваемого копьем при ударе по щиту, воин валится ОГЛУШЕННЫЙ? На землю падают от сильного удара, А НЕ ОТ СИЛЬНОГО ЗВУКА. Скорее всего, в такой форме у Тита Ливия преломился пушечный грохот на поле сражения. Пушечные залпы, конечно, накрыли поле битвы оглушительным ревом, но воины падали все-таки не от него, а от раскаленной картечи, вонзавшейся в доспехи.

# С телом консула Публия Деция-"сына" поступили так же, как и с телом его "отца" - тоже Публия Деция. "Отыскать тело консула в тот день не удалось, так как оно было погребено под грудой поверженных галлов; но на другой день его нашли, принесли в лагерь и оплакали всем воинством. И тут, отложив все другие заботы, Фабий устроил похороны товарища со всеми почестями и хвалебными речами, какие тот заслужил по праву" [483], т.1, с.486.

Мы видим неплохое соответствие.

15.9. БИТВА ПРИ КЛУЗИИ И СЕНТИНЕ РАСЦЕНИВАЕТСЯ КАК ГРАНДИОЗНАЯ, С МНОЖЕСТВОМ ЖЕРТВ. ВЕЛИКАЯ ЕЕ СЛАВА.

В сражении при Клузии и Сентине погибает самнитский полководец ГЕЛЛИЙ Эгнаций [483], т.1, с.486. Во всех версиях описания Куликовской битвы вражеский полководец гибнет. Либо на поле боя (Голиаф, Галл и т.д.), либо вскоре после сражения (хан Мамай). Имя ГЕЛЛИЙ практически совпадает с именем ГАЛЛ и близко к имени ГОЛИАФ.

Битва при Клузии и Сентине характеризуется римскими летописцами как исключительно жестокая, с огромным числом павших. "ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ неприятелей было перебито в этот день, ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ попало в плен. Но победа не была бескровной: из войска Деция полегло СЕМЬ ТЫСЯЧ, а из Фабиева - ТЫСЯЧА СЕМЬСОТ...

В те же дни и в Этрурии пропретор Гней Фульвий исполнил данное ему поручение и не только учинил страшное разорение на землях неприятеля, но даже нанес ему сокрушительное поражение в битве, в которой перузийцы и клузийцы потеряли более ТРЕХ ТЫСЯЧ убитыми и лишились двадцати военных знамен. А самнитское войско, спасавшееся бегством через пелигнийские земли, окружили пелигны и из ПЯТИ ТЫСЯЧ беглецов около ТЫСЯЧИ было перебито.

Даже если неукоснительно держаться истины, ВЕЛИКА СЛАВА БИТВЫ, бывшей в тот день при Сентине. НО У НЕКОТОРЫХ СОЧИНИТЕЛЕЙ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЯ ВЫХОДЯТ ЗА ГРАНЬ ПРАВДОПОДОБИЯ: ОНИ ПИШУТ, ЧТО ВО ВРАЖЕСКОМ ВОЙСКЕ БЫЛО ШЕСТЬСОТ ТЫСЯЧ ПЕХОТИНЦЕВ, СОРОК ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ВСАДНИКОВ И ДВЕ ТЫСЯЧИ ПОВОЗОК, включая, конечно, силы умбров и тусков, которые, мол, тоже участвовали в битве. А чтобы преувеличить и римские силы, они прибавили к вождям-консулам проконсула Луция Волумния и войско его - к консульским легионам. В большинстве же летописей победа приписана двум консулам...

Квинт Фабий... привел свои легионы в Город и справил триумф над галлами, этрусками и самнитами. Воины шли следом и в грубоватых нескладных своих песенках восхваляли победу Квинта Фабия и не меньше того - славную смерть Публия Деция, и, ПОМИНАЯ ОБ ОТЦЕ В ПОХВАЛАХ СЫНУ, РАВНЯЛИ ГИБЕЛЬ ЕГО, КОНСУЛА И ЧЕЛОВЕКА, С ПОДВИГОМ РОДИТЕЛЯ" [483], т.1, с.486.

Таким образом, сам Тит Ливий был вынужден отметить близость описаний Второй Латинской войны и битвы при Клузии и Сентине. Хотя он уже явно не понимал сути дела. Не понял, что перед ним - два описания одного и того же события.

После сражения при Клузии и Сентине военные действия еще какое-то время продолжались. Римляне довершали разгром противников. "Во вновь восставшей Этрурии (Тартарии? - Авт.) Фабий истребил ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧИ перузийцев и около ТЫСЯЧИ СЕМИСОТ СОРОКА захватил в плен... Противники бились С КРАЙНИМ ОЖЕСТОЧЕНИЕМ; одних возбуждал гнев против тех, кто ВНОВЬ И ВНОВЬ ПОДНИМАЛ МЯТЕЖ, а другие сражались уже за последнюю свою надежду. Там пали ШЕСТНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ТРИСТА самнитов и ДВЕ ТЫСЯЧИ СЕМЬСОТ попало в плен, а римское войско потеряло ДВЕ ТЫСЯЧИ СЕМЬСОТ воинов" [483], т.1, с.487.

Повторим, что Куликовская битва тоже описывается русскими летописцами как исключительно жестокая, с огромным числом жертв. И здесь также постоянно звучат позднейшие комментарии, подобные процитированному выше мнению Тита Ливия. Будто бы летописцы ПРЕУВЕЛИЧИВАЛИ как масштаб сражения, так и количество павших, сообщая о сотнях тысяч участвовавших и десятках тысяч погибших. Но так или иначе, ясно видно, что во всех отражениях Куликовской битвы сохранились абсолютно недвусмысленные указания, что на поле брани полегло действительно огромное количество воинов. Точные цифры установить, конечно, трудно, но важна характеристика в целом. Дело, по-видимому, в том, что особый накал битве придал ее религиозный характер. Дрались не за деньги, а за идеи, поэтому особенно яростно. Именно поэтому, вероятно, с обеих сторон полегло много непримиримых христиан. Как царских, так и апостольских.

Тем более заслуживает внимания тот важный факт, что после утверждения апостольского христианства в Империи, никаких религиозных гонений на оппонентов не последовало. Русские летописи, как и римские, ни слова не говорят о последовавших религиозных преследованиях. Все понятно. Мы уже неоднократно сталкивались со свидетельствами того, что в Великой = "Монгольской" Империи на протяжении нескольких столетий сосуществовали самые разные религиозные течения. Русско-ордынские цари-ханы проводили грамотную политику веротерпимости. Лишь в эпоху Романовых начались попытки внести раскол между разделившимися ветвями старого христианства. Например, между православием и исламом. Несмотря на многолетние старания, успеха в общем-то не достигли.

Итак, обе битвы, - как Куликовская, так и сражение при Клузии и Сентине, - сходны по своему масштабу, размаху, огромному числу участников и исключительно большому количеству павших на поле боя.

ОБЩИЙ ВЫВОД. Сражение при Клузии и Сентине якобы 295 года до н.э. является дубликатом Второй Латинской войны Рима якобы 340-341 годов до н.э. Оба эти сражения Рима являются фантомными отражениями Куликовской битвы 1380 года н.э., в которой Дмитрий Донской разгромил хана Мамая.

Главная страница
Оглавление книги ЦАРСКИЙ РИМ В МЕЖДУРЕЧЬЕ ОКИ И ВОЛГИ
Подписи к рисункам
Продолжение >>