Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко  
ШАХНАМЕ: Иранская летопись Великой Империи XII-XVII веков

Андроник-Христос (он же Андрей Боголюбский), Дмитрий Донской,  Сергий Радонежский (он же Бертольд Шварц),
Иван Грозный,Елена Волошанка, Дмитрий "Самозванец", Марина Мнишек и Сулейман  Великолепный
на страницах знаменитого Эпоса Шахнаме.

Глава 5.
ЧЕТЫРЕ ОТРАЖЕНИЯ ИСТОРИИ ЕСФИРИ (ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ) ИЗ XVI ВЕКА НА СТРАНИЦАХ "ДРЕВНЕ"-ПЕРСИДСКОЙ ПОЭМЫ ШАХНАМЕ. А ТАКЖЕ - ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА ИВАНА ГРОЗНОГО, ИЗМЕНА КНЯЗЯ АНДРЕЯ КУРБСКОГО И СТРОИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ, КАК СТОЛИЦЫ ИМПЕРИИ.

4. НЕ РАСПОЗНАВ ИНТРИГУ, ОТЕЦ, САМ ТОГО НЕ ЖЕЛАЯ, УБИВАЕТ СЫНА.

После важного эпизода с Сохрабом и Гордаферид, иранский Эпос начинает довольно длинный рассказ об интриге, развернувшейся вокруг Сохраба и его отца Ростема. Царь Ирана Кавус требует, чтобы Ростем направился к Белой Крепости, захваченной Сохрабом, и отбил ее. При этом ни Кавус, ни Ростем не знают, что во главе туранского войска, вошедшего в Белую Крепость, стоит Сохраб, сын Ростема. После долгих обсуждений, иранское войско во главе с Кавусом и Ростемом выступает в поход против туранцев и подходит в городу, занятому войском Сохраба. Ростем ночью, тайком, пробирается в Белую Крепость, наблюдает пир туранцев, видит Сохраба, восседающего на престоле, но не узнае'т сына. Сохраб, в свою очередь, интересуется у своего окружения именами героев, возглавляющих подошедшее иранское войско. Но почему-то складывается так, что имени Ростема ему не называют, причем преднамеренно. Хотя Ростем явно выделяется среди иранцев своей мощью. Сохрабу про него говорят, что это, дескать, "чужой земли исполин, на помощь Кавусу прислал его Чин" [876:2г], с.54.

Это - прямой обман, введший в еще большее заблуждение Сохраба. Фирдоуси говорит: <<Сохраб омрачился: Хеджира ответ гласил, что Ростема средь витязей нет. Сын видел отца, но не верил глазам. Хоть слышал приметы от матери сам. Сохраб от Хеджира услышать хотел то имя, к которому дух тяготел. Но роком назначено было не то, а рок переспорить не в силах никто...

И снова Хеджиру он (Сохраб - Авт.) задал вопрос о муже, к которому сердце рвалось... Ответил Хеджир: ... "Верь, лживых тебе не сказал бы я слов. Китайца я лишь оттого не назвал, что имени витязя сам я не знал". Сохраб восклицает: "Слова твои - ложь! Когда же Ростема ты мне назовешь? Прославленный муж, первый воин страны не скрылся б от взоров на поле войны... Но если Ростема дерзнешь утаить, МНЕ ВЗОРЫ И РАЗУМ ОБМАНОМ ЗАТМИТЬ - тебя обезглавлю булатом своим">> [876:2г], с.55-56.

Однако ясности не наступает. В итоге, густая ложь окутывает как Сохраба, так и Ростема.

Надо признать, что все это выглядит достаточно странно. Сами посудите: на поле брани сходятся два войска, во главе которых стоят два известных всем героя. Причем, иранцы и туранцы много общались ранее между собой. А нам упорно, на протяжении многих страниц назойливо объясняют, что, дескать, оба полководца никак не могли узнать имен друг друга. И никто из их многотысячного окружения никак не мог им подсказать - как же зовут выдающегося героя, выступающего впереди враждебного войска! Складывается ощущение, что Фирдоуси пытается придумать какое-то иное объяснение той атмосфере лжи, которая действительно возникла вокруг Ростема (Ивана Грозного) и Сохраба (его сына Ивана). Ведь мы уже хорошо понимаем, что ЛОЖЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА. Но состояла она вовсе не в том, что отец и сын "не были знакомы лично" и никак не могли "распознать друг друга" на поле боя. А в том, что одна и та женщина Есфирь (Елена Волошанка) оказалась женой одному и любовницей другому. Причем происходило все это втайне, вдали от посторонних глаз. Однако сказать так прямо редакторы Фирдоуси (или он сам), вероятно, уже не могли, поскольку их целью было затуманить параллели с историей Руси-Орды XVI века. Поэтому общую канву событий сохранили, а мотивы изменили. Придумали неуклюжее объяснение причинам столкновения отца с сыном.

Причем во всей этой иранской истории имя женщины Техмине (Есфири?), время от времени все-таки всплывает, см. ниже. Как мы понимаем, не случайно. Ведь именно она, согласно русско-ордынским и библейским источникам, была причиной всего конфликта.

Приближается кульминационный момент трагедии. Сохраб "умолк, неразгаданной тайной томим", с.60, и скачет прямо на иранское войско, вызывая на поединок сильнейшего. Откликается Ростем и выезжает навстречу Сохрабу. Фирдоуси вновь подчеркивает, что ни тот, ни другой, не подозревают, как зовут противника. <<Ростем поглядел на врага своего и молвит: "Полегче, полегче, юнец! Увидим, кому здесь назначен конец... Я, старый, выигрывал битвы не раз... но жизнь я щажу молодую твою, тебя не хочу ниспровергнуть в бою"...

Вождь юный ростемова голоса звук услышал, и сердце в нем дрогнуло вдруг. Сказал он: "... Поведай мне имя, свой род мне открой. Я думаю, ты - именитый Ростем"...

Ответ был: "Зовусь не Ростемом, о нет!... Ростем - богатырь, я же - скромный боец"...

Утратил надежду Сохраб молодой, и свет перед славным подернулся мглой. С копьем он сражаться выходит, А САМ ДИВИТСЯ В ДУШЕ МАТЕРИНСКИМ СЛОВАМ>> [876:2г], с.60, 62-63.

Далее на трех страницах Фирдоуси описывает поединок Сохраба с Ростемом. Он заканчивается вничью, и отец с сыном разъезжаются по своим лагерям, условившись утром сойтись вновь. И опять, после этого поединка, на виду у всех солдат, никто якобы не может раскрыть им имени соперника.

И снова - уже в который раз! - звучит тема коварного обмана, столкнувшего отца с сыном. Ночью Сохраб, распивая вино, обратился к Хуману (то есть к воину, которому Афрасьяб поручил стравить Ростема с Сохрабом, см. выше), делясь своими чувствами во время поединка: <<По мерке одной создавал нас творец. Мне душу тревожит воителя вид; взгляну - и лицо от смущенья горит, РЕЧЬ МАТЕРИ ВСПОМНЮ, И ВЕСЬ Я В ОГНЕ, приметы родителя чудятся мне. Все думаю: это не сам ли Ростем...? Страшусь, как бы здесь, В ОСЛЕПЛЕНЬИ СВОЕМ, копья не скрестил я с отцовским копьем".

На это Сохрабу Хуман отвечал: "Ростема не раз я в сраженьях встречал... Хоть с Рехшем Ростема и схож этот конь, но сила не та и не тот в нем огонь">> [876:2г], с.72.

Таким образом, посланец Афрасьяба (Есфири?) продолжает обманывать Сохраба.

Утром поединок Ростема с Сохрабом возобновляется. Он подробнейшим образом описан на десяти страницах [876:2г], с.72-82. В основном, это поэтические и воинские "красоты". Мы их опускаем. Суть же дела проста: в конце концов, ОТЕЦ УБИВАЕТ СЫНА. Далее Фирдоуси детально сообщает о раскаянии Ростема и вновь всплывает тема женщины, связанной с этим убийством. Мы цитируем.

<<Ростем свой клинок извлекает рывком и юноше грудь рассекает клинком... Промолвил Сохраб: "Сам себе я злодей! ... МАТЬ ЗНАК, ЧТОБ ОТЦА ОТЫСКАТЬ, МНЕ ДАЛА; ЛЮБОВЬ НА ПОГИБЕЛЬ МЕНЯ ОБЛЕКЛА. Так пламенно жаждал я встретить отца, но смерть стерегла на пороге юнца... Сохраб в поединке повергнут во прах, он умер со словом - Ростем - на устах".

Ростем это выслушал, оцепенел, пред взором его белый свет потемнел. Качнулся, смертельною болью пронзен, и рухнул на землю без памяти он...

Опомнившись после, чуть слышно Сохраб промолвил: "Так значит, Ростем это ты! Я стало быть, жертва твоей слепоты... Кольчугу мою расстегни на груди и свой амулет под кольчугой найди. Лишь стали кимвалы в поход призывать, в слезах подошла удрученная мать... Родительский дар мне в дорогу дала"...

Кольчугу Сохраба Ростем расстегнул, увидел свой знак и к страдальцу прильнул, стеная: "Ужели погублен ты мной... о сын мой родной!. Рыдает и сыплет на голову прах...

Дыханье стеснилось в груди у отца... На Рехша вскочив, темный вздыбил он прах; раскаяньем горьким томим все сильней, рыдая, предстал перед ратью своей. Иранцы увидели войска главу, и каждый склонил пред Могучим главу... Расспрашивать стали: "Рыдаешь о ком?"...

Сказал он, какое злодейство свершил, как милого сына в бою сокрушил... От горя тогда обезумел Ростем... Воскликнул он: "Каюсь я в тяжкой вине, и тяжкая кара ниспослана мне. Мной, старым, погублен мой сын молодой"...

К Хуману-вождю поскакал на заре. Ответил ему предводитель Хуман: "СОХРАБА ОБРЕК НА ПОГИБЕЛЬ ОБМАН Хеджира. Он, злобный, от сына-юнца умышленно скрыл исполина-отца. Ростема стремился Сохраб отыскать, а низкий решился Сохрабу солгать. ПРИЧИНА НЕСЧАСТЬЯ - КОВАРНАЯ РЕЧЬ, снести вероломному голову с плеч!" ...

Собрался к властителю мчаться Ростем. Но... услышал печальную весть: "Сохраб из просторного мира ушел. Гроб нужен ему, не дворец, не престол! Позвал он отца, тяжко-тяжко вздохнул, со стоном ресницы навеки сомкнул"...

Тягчайшая это из тягостных бед - СТАТЬ СЫНОУБИЙЦЕЙ НА СТАРОСТИ ЛЕТ... По воле Могучего, юноша-сын покрыт багряницею, как властелин... А ставку погибшего в битве вождя сожгли, вековые обряды блюдя>> [876:2г], с.78-87. На рис.5.6 приведена миниатюра "Ростем над поверженным Сохрабом" из Шахнаме.

После похорон Сохраба, Ростем мечется в страданиях. Вскоре о гибели сына узнает Техмине. Она кричит: "Мой витязь! Отца помышлял ты найти, но только могилу нашел на пути... Зачем не решился ты правду сказать, хранимый тобой амулет показать? Приметы отца от родимой своей ты слышал - зачем не доверился ей?" [876:2г], с.94.

Техмине ненадолго пережила сына: уже на следующий год она умерла, тоскуя по Сохрабу [876:2г], с.96.

Итак, перед нами следующее яркое соответствие.

# Царственный отец Ростем и его царственный сын Сохраб окутаны ложью и коварным обманом. Их намеренно стремятся столкнуть в поединке. При этом то и дело упоминается "мать" Сохраба - Техмине, давшая ему некий амулет. Однако почему-то амулет не был показан сыном отцу, что и привело к трагедии.

Скорее всего, все это - преломленная версия истории Есфири. Отец и сын, то есть Иван Грозный и царевич Иван, столкнулись друг с другом, сами того не желая, "из-за женщины" Есфири (Елены Волошанки). Женщина была коварной и хитрой. Вся история оказалась темной и первоначально скрывалась от окружающих.

# Обе версии четко утверждают, что отец убивает сына. Причем, сам того не желая. По русско-ордынским летописям, Грозный поражает сына в порыве гнева. По иранской версии, Ростем убивает Сохраба в воинском поединке, не узнав в нем своего сына. Согласно же Ветхому Завету, Аман (дубликат Ивана Молодого) был казнен царем Артаксерксом по наущению Есфири.

# Обе версии подчеркивают, что в момент убийства сына отцом рядом нет других людей.

# Русская и иранская версии единогласно сообщают, что несчастный отец был на грани безумия, когда осознал, что невольно совершил сыноубийство.

# Русские источники сообщают, что Елена Волошанка вскоре погибла, см. книгу "Библейская Русь", гл.7. Была казнена и Мария Стюарт - один из дубликатов Есфири, см. книгу "Реконструкция", гл.4. Фирдоуси тоже говорит, что царица Техмине вскоре умерла.

Вывод. Мы обнаружили достаточно эффектный параллелизм между иранским рассказом и русско-ордынской (то есть библейской, ветхозаветной) историей Есфири.

Мы проанализировали первые сто страниц второго тома Шахнаме. Пойдем дальше.

 

5. ВТОРОЕ, ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЕРТОЕ ЯРКИЕ ОТРАЖЕНИЯ ИСТОРИИ ЕСФИРИ В ШАХНАМЕ ОБЪЕДИНЕНЫ В ИЗВЕСТНОМ "СКАЗЕ О СИАВУШЕ".

Оказывается, редакторы Шахнаме прямо вслед за историей Сохраба и Ростема поставили еще три отражения истории Есфири, но уже "в другом облачении". Этот огромный раздел поэмы называется "Сказ о Сиавуше". Историки опять-таки считают этот сюжет очень-очень древним, из легендарной истории "Древнего" Ирана. Однако, как мы увидим, в действительности он относится ко второй половине XVI века. Новой эры, конечно.

Итак, получается, что в Шахнаме рядом помещены четыре дубликата-отражения одного и того же важного сюжета из истории Руси-Орды середины XVI века. Вряд ли это случайно. Наверное, редакторы поэмы Шахнаме еще помнили (хотя, быть может, уже смутно), что Сказ о Сохрабе и Сказ о Сиавуше - это, в общем, один и тот же рассказ. Потому и поставили их рядом. Но потом забыли про дубликаты и стали считать, что это - совсем разные сказания. В итоге одна и та же история "учетверилась".

Вкратце, суть "Сказа о Сиавуше" такова. Сначала повествуется о рождении Сиавуша. Как мы покажем, этот рассказ практически совпадает с известной библейской историей Сусанны, которая, в свою очередь, является одним из отражений истории Есфири, см. книгу "Библейская Русь", гл.21:6.

А затем в "Сказе о Сиавуше" идет еще один дубликат. У отца Сиавуша есть жена Судабе, которая влюбляется в молодого царевича. Но он отказывается от ее любви, за что она платит ему ненавистью и уверяет отца-царя, будто Сиавуш напал на нее и хотел изнасиловать. Отец колеблется, не знает, чью сторону принять, устраивает Сиавушу смертельно опасное испытание, которое тот преодолевает с честью, оправдавшись, тем самым, перед отцом. Царь гневается на царицу. Однако затем Сиавуш все-таки будет убит.

Кроме того, в историю Сиавуша вплетен русско-ордынский сюжет о князе Курбском, предавшем Ивана Грозного. Наконец, кроме всего прочего, рассказано о неудачной Ливонской войне Грозного царя. А также о строительстве города Москвы, как столицы Империи.

Все эти обнаруженные нами факты категорически противоречает скалигеровской версии иранской истории, но прекрасно согласуются с нашей реконструкцией.

Перейдем к подробному анализу. "Сказ о Сиавуше" велик по объему, но очень интересен. Так что его исследование не будет скучным. В результате, мы познакомимся еще с одним свежим взглядом иранских летописцев на события русско-ордынской истории XVI века.

 

6. СЮЖЕТ О МАТЕРИ СИАВУША - ЭТО ВЕТХОЗАВЕТНАЯ ИСТОРИЯ СУСАННЫ, ТО ЕСТЬ ЕСФИРИ. ЭТО - ВТОРАЯ ПО СЧЕТУ "ИСТОРИЯ ЕСФИРИ" В ШАХНАМЕ.

Библейский рассказ о Сусанне содержится в известной книге Даниила. Вот вкратце суть сюжета. Красивая и молодая Сусанна, жена Иоакима, приглянулась двум старейшинам-судьям, возжелавшим ее. Они тайком проникают в ее дом и требуют "удовлетворения". В противном случае (если она откажется) угрожают обвинить Сусанну в прелюбодеянии с неким юношей (чего на самом деле не было). Сусанна отказывается, рис.5.7. Тогда ее облыжно обвиняют. Происходит суд, где пророк Даниил устанавливает истину, обвиняет обоих старейшин в похоти и лжи и спасает Сусанну.

Одно из ярких отражений этого сюжета есть в "древне"-индийской Махабхарате, см. нашу книгу "Казаки-арии: из Руси в Индию", часть 1, раздел 5. Мы уже отмечали, что история Сусанны была популярна среди художников XVI-XIX веков, рис.5.8, рис.5.9. Между прочим, это было бы странно, если бы речь шла всего лишь о неудавшемся соблазнении двумя мужчинами некоей красавицы. Но сейчас мы понимаем, в чем дело. На самом деле речь шла о знаменитой истории Есфири, которая очень нравилась многим западным европейцам эпохи Реформации.

Вот что сообщает иранский Эпос. <<Однажды... Тус, храбрый Гудерз и воинственный Гив к равнине Дагуй поскакали, решив охотой потешиться... Вблизи от туранских степных рубежей лесок заприметили взоры мужей. Гив с Тусом туда поскакали ВДВОЕМ, других обгоняя в усредьи своем... Вдруг взорам их дева предстала; смеясь, охотники к ней поспешили тотчас. Невиданной прелестью дева цвела... Красавицей витязи ослеплены. "Ответь, луноликая! - Тус ей сказал - Кто путь в эту рощу тебе указал?" Сказала: "Покинуть родительский дом пришлось мне, обиженной тяжко отцом"...

О роде и племени спрашивать стал красавицу Тус, и в ответ услыхал: "Сродни Герсивезу я, богатырю, восходит мой род к Феридуну-царю". Спросил: "Отчего же ты пешая шла? Почто провожатых с собой не взяла?"

Сказала: ... "Была я в богатой короне, на ней немало блистало бесценных камней. Дорогой алмазов лишили меня, ножнами меча оглушили меня. Бежала я, душу спасая свою. Здесь, в роще теперь слезы горькие лью"...

Девица обоим по сердцу пришлась и Тус над собою теряет уж власть. "Добыча моя! - так он стал говорить..." Но Гив возразил: "Предводитель полков! Не разом ли мы обогнали стрелков?" Сильней горячится, упорствует Тус: "Я первый приблизился к роще, клянусь!"...

Зашла уж о том - слово за слово - речь, что голову должно прекрасной отсечь. Пылает у каждого яростью взор, но мудрый посредник уладил их спор, промолвив: "К чему препираться вам тут? Владыке Ирана отдайтесь на суд".

Те вняли совету, и вскоре втроем предстали они пред иранским царем. Увидев пленительной пленницы лик, ее полюбил повелитель владык... Царь молвил: "Прекрасная, словно пери! Свой род от кого ты ведешь? Говори!"

"Мать носит, - сказала, - туранский венец, из рода царя Феридуна отец"...

Сказал повелитель: "Зачем же в лесу тебе свою знатность губить и красу? В чертоге златом поселишься. Любя, среди луноликих возвышу тебя". Ответила: "С первого взгляда ты мной средь витязей избран, не нужен иной".

Послал он для двух именитых бойцов престолы, венцы, огневых жеребцов, а деву в покой озаренный отвел. Из кости слоновой поставил престол; увенчана дева короной резной... Сидела на троне, блистая, лучась>> [876:2г], с.98-101.

Повторим, что мы будем опираться на уже установленное нами ранее соответствие между историей Есфири и историей Сусанны.

# Центральным персонажем в данном месте иранского Эпоса является молодая красавица из Турана. Странно, что имя ее не названо. Волей судьбы она оказывается одна, в лесу, вокруг никого нет.

Согласно Библии, красавица Сусанна оказывается в саду, где хочет помыться. При этом она попросила служанок закрыть двери сада, чтобы никого из посторонних не было, рис.5.10, рис.5.11. Потом Сусанна остается одна и тут к ней пристают любвеобильные старейшины. Иранские же летописцы назвали сад - рощей или лесом.

# Фирдоуси далее говорит, что рядом с туранской красавицей оказываются два витязя - Тус и Гив. Они тут же влюбляются в девушку и начинают яростный спор - кому из них ею обладать. Однако до совокупления дело не доходит.

Согласно ветхозаветной версии, в сад тайком проникают двое мужчин, пылающих тайной страстью к Сусанне. Они нагло пристают к ней, склоняя к совокуплению с ними обоими. Тем не менее, их замысел не удается. Сусанна отказалась.

# В обеих версиях звучит тема преследования девушки. По Библии, двое "старейшин" преследуют Сусанну. А согласно Шахнаме, красавицу-туранку преследовали в лесу неназванные люди, ограбили ее, после чего она убежала в слезах. Да и двое иранцев - Тус и Гив - тоже нахально пристают к красавице, желая ее.

# Ветхий Завет сообщает, что дело двух старейшин и Сусанны было передано на суд. Пророк Даниил вступился за честь Сусанны, раскрыл тайные происки и ложь судей-старейшин. Обоих неправедных судей осудили и убили. Однако "древне"-индийская версия этих же событий, изложенная в Махабхарате, считает, что двое посягавших на честь Сусанны убиты не были. Их всего лишь слегка пожурили, чем для них все и кончилось, см. нашу книгу "Казаки-арии: из Руси в Индию". Оказывается, аналогичное "сдержанное мнение" разделяют и авторы Шахнаме.

Сказано, что дело двух витязей и желанной ими красавицы было передано на суд владыке Ирана. Тот, попросту, тут же взял царевну себе, а двух именитых бойцов отпустил с миром, достойно наградив.

# Согласно параллелизму между историей Сусанны и историей Есфири, эта молодая красавица становится женой царя или царского сына. То же самое говорит и Фирдоуси. Царевна-туранка становится женой царя Ирана. Причем обе версии подчеркивают, что красавица была иностранкой, явилась издалека и удивительным образом, неожиданно, заняла высочайшее положение во дворцовой иерархии.

На этом введение к "Сказу о Сиавуше" завершается. Мы видим, что тут есть соответствие (впрочем, не очень яркое) с историей библейской Сусанны (то есть Есфири из XVI века).

 

7. ЦАРЕВИЧА СИАВУША СОБЛАЗНЯЕТ ЖЕНА ЦАРЯ, ЧТО ВСКОРЕ ПРИВЕДЕТ К КОНФЛИКТУ В ЦАРСКОЙ СЕМЬЕ. ЭТО - ТРЕТЬЕ ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИИ ЕСФИРИ.

Туранская красавица (имя не названо), жена иранского шаха Кавуса, рожает младенца, названного Сиавушем. "Гадал о младенце седой звездочет, и вскоре поведал ему небосвод свое предсказанье: гласило оно, что МНОГО ЦАРЕВИЧУ БЕД СУЖДЕНО... И шаха-родителя предостерег, поведал, что К СЫНУ НЕМИЛОСТИВ РОК... Года миновали" [876:2г], с.101-102.

Как мы вскоре увидим, речь тут идет об Иване Молодом, сыне Ивана Грозного. Действительно, как мы знаем из русской истории, судьба его была трагической.

Далее Фирдоуси говорит, что Сиавуш какое-то время воспитывался вдали от престола, но потом вернулся и был ласково встречен отцом. "Как только увидел царевич отца на царском престоле, в сияньи венца, к престолу припал... Поднявшись, к Кавусу приблизился сын, и ласково обнял его властелин. С собой усадил на сапфировый трон... Очей не сводил с молодого вождя... Был счастлив и горд повелитель держав" [876:2г], с.104.

Кавус вовлекает сына в управление страной и собирается венчать его на царство. Но тут неожиданно умирает мать Сиавуша. Вероятно, здесь сказано о смерти Анастасии, первой жены Грозного [776], с.207. Именно она, 28 марта 1554 года, родила царевича Ивана, названного в иранском Эпосе Сиавушем.

Далее в Шахнаме следует раздел под названием "Судабе влюбляется в Сиавуша". После смерти матери Сиавуша, шах женится на другой. Но тут оказывается, что новая жена шаха Кавуса без ума от его сына. Мачеха рискует своим положением, но ничего не может с собой поделать. А дело было так.

<<Шло время, душой расцветал властелин; его утешеньем был доблестный сын. Однажды сидел, с ним беседуя, шах, как вдруг Судабе показалась в дверях. Едва увидав Сиавуша, она любовью внезапно была пронзена. Томилась и таяла, стала, как нить... К царевичу вестника шлет: "От меня спеши передать, осторожность храня, "В гарем заглянул бы к отцу своему, никто удивляться не стал бы тому" ".

Слуге Сиавуш, возмущен и суров, промолвил: ... "В гарем повелителя я не ходок; мне хитрость чужда, ненавистен порок".

Всю ночь пролежала царица без сна, наутро к царю поспешила она>> [876:2г], с.106-107.

Она расхваливает Кавусу его сына, а потому просит разрешить Сиавушу посещать гарем, поскольку в гареме его все уважают и любят, будут рады беседовать с царевичем. Не подозревая подвоха, шах Кавус соглашается, призывает сына и, ничего не подозревая, рекомендует ему появляться в отцовском гареме: <<С тобою ведь в близком родстве Судабе - недаром душой потянулась к тебе... В царице найдешь благосклонную мать"...

В тревоге, в смущении слушает сын и так размышляет, молчанье храня, печаль и глухое сомненье гоня: "Царь, видно, испытывать верность мою задумал"...

Начало такое недобрый конец ему предвещало; страшился мудрец, что в сеть попадет он к жестокой судьбе - в гареме ПОГУБИТ ЕГО СУДАБЕ>> [876:2г], с.107-108.

Тем не менее, царевич подчиняется желанию шаха Кавуса и соглашается посещать его гарем. Так Сиавуш сделал первый шаг по ошибочной дороге. Шах Кавус, сам того не понимая, подталкивает ситуацию к роковой развязке. Он искренне требует от своего слуги, чтобы тот передал Судабе свое пожелание получше встретить его сына.

Сиавуш приходит в гарем. Его роскошно встречают красавицы: "Дирхемы царевичу сыплют к ногам. Путь устлан китайской парчой золотой... Кружится пленительных дев хоровод... На троне, блистая красой неземной, сидит Судабе, ликом схожа с луной. Светила Йемена затмила она!... Лишь князь к престолу направился... царица поспешно с престола сошла... И вот у прекрасной в объятиях он. ЦЕЛУЕТ ОНА МОЛОДОГО ВОЖДЯ, и молвит, с прекрасного глаз не сводя..." [876:2г], с.110.

Далее начинается откровенное обольщение Сиавуша мачехой-царицей - "объятья горячие царской жены...", с.111. Испуганный царевич удаляется, оставив гарем в восхищении его красотой.

Сиавуш докладывает отцу о посещении гарема. Царь затем спрашивает жену о ее впечатлениях. Та - в полном восторге. Однако Сиавуш продолжает уклоняться от визитов к Судабе, заявляя царю: <<"Незачем впредь мне к царице ходить". Кавус улыбнулся; В ТОТ МИГ РОКОВОЙ ОН ТОПЬ НЕ СУМЕЛ РАЗГЛЯДЕТЬ ПОД ТРАВОЙ. Сказал он: ... "Царица, заботясь о благе твоем, тебя обласкает, поможет во всем"... Но думы царевича все же смутны, он чует: ТО ЗАМЫСЕЛ ЦАРСКОЙ ЖЕНЫ, ТО ЕЮ РАСКИНУТЫ ЗЛЫЕ СИЛКИ. И сердце - в тисках затаенной тоски>> [876:2г], с.113.

Драма развивается быстро. Нетерпеливая Судабе направляет посланца к Сиавушу, страстно призывая его к себе. "Известьем таким Сиавуш удручен... смятеньем объятый, не видит пути, как злую беду от себя отвести, к царице направил стопы, наконец" [876:2г], с.114.

Фирдоуси подробно рассказывает о красоте женщин гарема и о беседе Судабе с Сиавушем. Наконец, все деликатно удаляются, оставляя их наедине. Царица сначала предлагает ему выбрать себе в жены ее малолетнюю дочь, но тут же, не утерпев, открывает свои подлинные желания и предлагает себя в качестве любовницы: <<"Опасения прочь! Уста разомкни для обета любви, моей благосклонности счастье лови... Меня ты лелей до скончания лет. Стою пред тобою, ЛЮБВИ НЕ ТАЯ, ДУШОЮ И ТЕЛОМ ОТНЫНЕ ТВОЯ. Рабою к тебе я попала во власть, - сама в твои сети желала попасть". И шею царевичу крепко обвив, целует его, о стыде позабыв.

Но стыд Сиавушу ланиты обжег, из глаз заструился горячий поток. Он думает: "Сети раскинул мне бес... Могу ль вероломно отца обойти, предать его - с дьяволом дружбу свести! Но если красавицу я оскорблю, холодным ответом в ней гнев распалю - прибегнет к коварству бесовских сетей, владыку опутает ложью своей. Нет, лучше с ней ласково речь поведу, ее ублажив, отвращу я беду">> [876:2г], с.115-116.

Сиавуш начинает лавировать и многоречиво пытается успокоить возбужденную Судабе. Через некоторое время он поспешно покинул покои царицы.

"Меж тем все сильней ПРЕСТУПНАЯ СТРАСТЬ РАЗГОРАЕТСЯ В НЕЙ", с.117. Наконец, она решается: "Открыто и тайно я к средствам любым прибегну; красавца, что мною любим, коль силою чар не сумею привлечь - решусь на позор всенародно обречь", с.117.

Она воссела на трон и призвала Сиавуша в третий раз. <<Речами его начала искушать... "Найдешь ли предлог, чтоб отвергнуть меня... А если не хочешь покорность явить и юной любовью меня оживить - тебе отомщу я: престола лишу"...

В ответ ей царевич: "Тому не бывать. Мне ль, страсти покорствуя, честь забывать! Отца обмануть, добродетель поправ... Нет, чужд вероломству мой нрав!... Подобным грехом ты гнушаться должна!" ...

Ланиты себе исцарапала вмиг и разорвала одеяния; крик донесся из женских покоев дворца... И весь зашумел, всполошился дворец... Лишь вопль до ушей властелина дошел, он тотчас покинул державный престол... В гарем торопливо направился он. На лике царицы кровь видит супруг, шум, крики прислужниц, смятенье, испуг... Коварства жены Кей-Кавус не постиг... Рыдая, предстала пред ним Судабе... кричит: "Сын твой дерзостный миг улучил, в объятья меня, как в тиски, заключил, шепча: - Я любовного полон огня... Взгляни, разорвал и одежду мою"...>> [876:2г], с.118-119.

Царь разгневан, но в то же время смущен. Он не знает, кому верить. Если выяснится, что права жена, то он казнит Сиавуша. После долгого раздумья, Кавус отсылает всех и призывает к себе только жену и Савуша для очной ставки. Сначала обратился к Сиавушу: "В беде своей сам я повинен, не ты... Зачем я в гарем распахнул тебе дверь!", с.120. В ответ Сиавуш правдиво рассказывает - что и как было. Царица тут же заявляет, что Сиавуш лжет, и что он вероломно пожелал овладеть ею, непорочною.

Тогда Кавус притягивает к себе сына и обнюхивает его одежду, после чего делает то же самое с женой. И обнаруживает, что жена надушена амброй, а от сына такого запаха не исходит. Значит, Сиавуш не касался Судабе. Царь вспылил, поняв, что жена его обманывает ("царь гневной хулой оскорбил Судабе"), и у него возникает мысль казнить ее. Однако, поразмыслив, решает не выносить сора из избы. Сыну он говорит: - Забудь это все, и "чтоб нас не порочили злою молвой, от мира ты все происшедшее скрой", с.122.

Но Судабе не успокаивается в своем мщении. Следующий раздел поэмы называется так: "Судабе прибегает к помощи колдуньи". Об этом мы поговорим чуть позже, а пока прервем цитирование и осмыслим услышанное от Фирдоуси.

# В истории Есфири законная жена царя-хана Ивана Грозного отстраняется от власти. Ее отодвигает Есфирь - молодая жена Ивана, сына Грозного. Есфирь становится любовницей отца.

Аналогично, иранская версия сообщает о "смерти" первой жены шаха Кавуса и о его женитьбе на Судабе. Эта новая жена влюбляется в Сиавуша, сына царя.

Кроме того, как мы говорили, первая жена Грозного - Анастасия - действительно умерла, родив сына Ивана. Которому потом и будет суждено погибнуть от руки отца.

# Дальнейшие события, описанные Фирдоуси, практически тождественны ветхозаветной истории Иосифа Прекрасного, которого пытается соблазнить жена Потифара, царедворца египетского фараона. Однако Иосиф не поддается на провокацию, отказывается спать с влюбленной в него женщиной (Бытие 39:7-20). Тогда она приходит в ярость, поднимает крик и заявляет сбежавшимся домашним, что Иосиф захотел "лечь со мною", а когда она, дескать, возмутилась и закричала, он выбежал прочь, рис.5.12. Потифар, господин Иосифа, узнав о случившемся, приходит в ярость и бросает его в темницу.

Трудно сомневаться, что данный библейский рассказ и сюжет из иранского Эпоса про Сиавуша и Судабе - всего лишь два слегка различных отражения одной и той же истории. Какой? Мы это уже хорошо знаем. В книге "Потерянные Евангелия", гл.5, показано, что сюжет о библейском Иосифе является частичным отражением истории Есфири из XVI века. При этом коварная жена царедворца - это Есфирь (Елена Волошанка), а Иосиф - частичный дубликат Ивана Молодого, сына Грозного.

# Итак, иранский Эпос сообщает о драме, разыгравшейся в царской семье Кей-Кавуса. Сам он, по-видимому, является отражением Ивана Грозного. Его сын - Сиавуш - отражение Ивана Молодого. А Судабе - отражение Есфири. Она старается соблазнить сына, причем втайне от отца. В русской истории, правда, Елена Волошанка является женой Ивана Молодого, и соблазняет отца, то есть Грозного. То есть отец и сын в Шахнаме переставлены местами. Вероятно потому, что иранские летописцы жили вдали от русско-ордынского двора и могли слегка путаться во внутри-дворцовых интригах далекой от них метрополии.

# Фирдоуси подчеркивает, что отец любит сына и доверяет ему, несмотря на обвинения жены (любовницы?). То же самое мы знаем и из русской версии: Грозный любил сына, и убил его случайно, впав в неистовый гнев. После чего от горя чуть было не лишился рассудка.

# Стержнем всей этой иранской истории является тема ПРЕЛЮБОДЕЯНИЯ ВНУТРИ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ. При этом для многих оставалось неясно - состоялось ли прелюбодеяние на самом деле, или нет.

Главным мотивом истории Есфири (Елены Волошанки) является то же самое: прелюбодеяние в царской семье. Здесь тоже бытовали разные мнения: было оно или не было.

Итак, перед нами - хороший параллелизм между "древне"-иранской и русско-ордынской версиями московских событий XVI века.

Двинемся дальше по персидской поэме.

Главная страница
Оглавление книги "ШАХНАМЕ"
Подписи к рисункам
Продолжение