Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко  
ШАХНАМЕ: Иранская летопись Великой Империи XII-XVII веков

Андроник-Христос (он же Андрей Боголюбский), Дмитрий Донской,  Сергий Радонежский (он же Бертольд Шварц),
Иван Грозный,Елена Волошанка, Дмитрий "Самозванец", Марина Мнишек и Сулейман  Великолепный
на страницах знаменитого Эпоса Шахнаме.

Глава 6.
ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА И ВЕЛИКАЯ СМУТА НА РУСИ XVI-XVII ВЕКОВ ОПИСАНЫ ФИРДОУСИ КАК "АНТИЧНЫЕ" ВОЙНЫ МЕЖДУ ИРАНОМ И ТУРАНОМ. ТУРАНСКИЙ ЦАРЬ АФРАСЬЯБ - ЭТО ОТРАЖЕНИЕ ИВАНА ГРОЗНОГО И БОРИСА ГОДУНОВА. РУССКО-ОРДЫНСКИЙ ЦАРЕВИЧ ДМИТРИЙ, ЛОЖНО ОБЪЯВЛЕННЫЙ РОМАНОВЫМИ САМОЗВАНЦЕМ, ПРЕДСТАВЛЕН В ШАХНАМЕ КАК ЗАКОННЫЙ ЦАРЬ, "ДРЕВНИЙ" КЕЙ-ХОСРОВ. КРОМЕ ТОГО, В КОНЕЦ ИСТОРИИ КЕЙ-ХОСРОВА ВКЛЮЧЕНЫ СВЕДЕНИЯ ОБ ИВАНЕ ГРОЗНОМ (= ВАСИЛИИ БЛАЖЕННОМ).

11. ПОКАЗ И РАЗДАЧА ЦАРЕМ ХОСРОВОМ СВОИХ СОКРОВИЩ - ЭТО ИЗВЕСТНАЯ СЦЕНА НЕЗАДОЛГО ДО СМЕРТИ ИВАНА "ГРОЗНОГО".

Но вернемся к персидскому жизнеописанию Кей-Хосрова. Далее следует очень интересный сюжет, который условно можно назвать "показ и раздача сокровищ". Сказано следующее. <<На утро восьмое Хосров на престол без царских серег, без короны взошел. Достойных спеша пред концом одарить, ДВЕРЬ К ПЕРВОМУ КЛАДУ ВЕЛИТ ОТВОРИТЬ. Богатства несчетные клада того Гудерзу вручил он, наставив его такими словами: "Вокруг осмотрись... Не все ведь сокровища нам собирать, пора подойдет, их разумно истрать... Богатства на свет извлеки и тотчас раздай их, превратностей рока страшась. Внемли завещанью о кладе втором: его "Бадаверд" называют, и в нем АЛМАЗЫ НЕСЧЕТНЫЕ... Истрать, не скупясь, тот невиданный клад. Помысли о смерти, ведь годы летят. Название третьего клада - "Арус". Копил его в городе Тусе Кавус". И царь завещал: "Пусть сокровищем тем отныне владеют Дестан и Ростем". Свои одеянья велев перечесть, Ростему-вождю оказал ими честь. Доспехи воинственных богатырей с убором богатым, достойным царей, вручил Гостехему... (далее следует перечень сокровищ, врученных Хосровом другим его наиболее достойным витязям - Авт.)...

Нить перлов, затмившую блеск Моштери, два перстня с рубинами, ярче зари, с начертанным именем царским на них, известных в Иране и в странах других, Бижену вручил повелитель держав...>>, с.522-523.

Итак, перед своим отречением и уходом великий иранский правитель Хосров открывает свою сокровищницу, призывает в нее одного или нескольких особо доверенных лиц, показывает драгоценности и указывает - как их распределить между достойными. Причем этой сцене персидский Эпос уделяет значительное внимание, а именно - две страницы.

Замечательно, что мы уже видели выше эту сцену "показа сокровищ", см. параграф 5 в данной главе. Причем тот сюжет опять-таки был связан с тем же царем Хосровом! Получается, что в Шахнаме обнаруживаются два дубликата одной и той же истории. Оба раза она связана с именем Хосрова. Но один раз включена во второй том Шахнаме, а затем, во второй раз, редакторы поместили ее в третий том Эпоса.

Надо сказать, что такой сюжет является уникальным во всем Эпосе Шахнаме. Ни о каком другом правителе ничего сравнимого по значимости не сообщается. Видно, что персидских летописцев поразила эта важная сцена. Что отвечает ей в русско-ордынской истории? Долго искать не приходится. Как мы уже говорили в параграфе 5, этот яркий эпизод нам уже хорошо известен из "биографии" Ивана "Грозного".

Обращаемся к книге англичанина Джерома Горсея. И находим у него подробнейшее описание уникальной сцены, когда умирающий Иван Грозный призвал к себе нескольких придворных и иностранцев, дабы показать им свои роскошные хранилища драгоценных камней. Причем царь, в изложении Горсея, прочел им целую лекцию о свойствах камней. Вот фрагменты из его рассказа.

<<Однажды Борис Феодорович (Годунов) сделал мне знак следовать за собой. Я стоял вместе с прочими, как пришлось, и слышал, как царь называл дорогие камни и драгоценности. Он объяснял царевичу и присутствующим боярам свойство такого и такого-то камня... "Вы все знаете, что в магните великая и тайная сила; без него нельзя было бы плавать по морям, окружающим мир... Видите этот прекрасный коралл и эту прекрасную бирюзу, ВОЗЬМИТЕ ИХ В РУКУ; восточные ожерелья делаются из них. ТЕПЕРЬ ПОЛОЖИТЕ МНЕ ИХ НА РУКУ; Я ОТРАВЛЕН БОЛЕЗНЬЮ: вы видите, - они теряют свое свойство, переменяют свой яркий блеск на бледный; они предсказывают мне смерть. Достаньте мне мой царский посох; это рог однорога, украшенный прекраснейшими алмазами, рубинами, сапфирами, изумрудами и другими редкими дорогими каменьями...

Взгляните теперь на эти драгоценные камни. Вот алмаз, самый драгоценный из восточных камней"... Указывая на рубин, он добавил: "О, как этот камень оживляет сердце, мозг, дает бодрость и память человеку, очищает застывшую испорченную кровь!" Потом, обращаясь к изумруду, он сказал: "А вот этот драгоценный камень радужной породы враг всякой нечистоты... Вот сапфир: я очень люблю его; он охраняет, дает храбрость, веселит сердце, услаждает все жизненные чувствования, пленяет глаза..." Потом, взяв оникс в руку, он сказал: "Все это удивительные дары Божии, тайны природы, открываемые людям им на пользу и созерцание... Я слабею, уведите меня... До следующего раза...">> Цит. по [578], кн.2, с.621.

Скорее всего, именно эта известная сцена из жизнеописания Ивана "Грозного" и отразилась на страницах Шахнаме как рассказ о раздаче сокровищ иранским царем Хосровом.

 

12. ХОСРОВ НЕОЖИДАННО ПЕРЕДАЕТ ВЛАСТЬ "ПОСТОРОННЕМУ ЧЕЛОВЕКУ" ЛОХРАСПУ. ЭТО - СТРАННАЯ ПЕРЕДАЧА "ГРОЗНЫМ" СВОЕГО ТРОНА "ТАТАРИНУ" СИМЕОНУ БЕКБУЛАТОВИЧУ.

Далее в Шахнаме следует исключительно интересный сюжет, подобного которому в Шахнаме больше нет. Речь пойдет об очень странной передаче власти царем Кей-Хосровом вроде бы "постороннему человеку", якобы безродному. Этот неожиданный поступок царя поначалу вызвал брожение среди высшей знати Ирана. Дело было так.

После "показа и раздачи сокровищ" Кей-Хосровом, скорбь иранцев усугубляется, поскольку они все более убеждаются в том, что разум царя ослабевает. Фирдоуси говорит: <<Плач витязей встал до небесных высот, печаль о властителе сердце им жжет. Все в горе взывают: "О царь, наш отец, кому оставляешь наследный венец!">>, с.523. В ответ на эти вопросы, Хосров начинает раздавать княжеские грамоты и уделы своим лучшим приближенным. Например, такие грамоты и соответствующие земли получают Ростем, Гив, Тус. Но всех в первую очередь волнует главный вопрос - кто унаследует трон и станет царем Ирана?

Далее в Шахнаме следует раздел под названием "Кей-Хосров передает царствование Лохраспу". Сказано следующее:

<<Раздаче уделов конец подошел, и снова владыка воссел на престол. Не названо имя Лохраспа одно. Меж славных имен не звучало оно, Бижену Хосров привести повелел Лохраспа, венец принести повелел. Увидя, что витязь явился на зов, встал с трона и обнял его Кей-Хосров; ПОКИНУЛ ПРЕСТОЛ, что сиял белизной, СЛОЖИВ С ГОЛОВЫ СВОЙ ВЕНЕЦ ВЫРЕЗНОЙ, ЛОХРАСПУ ИХ ВВЕРИЛ И БЛАГОСЛОВИЛ НА ЦАРСТВО и так при мужах возгласил: "Отныне землей кеянидов владей, ВСЕЙ ВЛАСТВУЙ ОТНЫНЕ ЗЕМЛЕЮ МОЕЙ, НАСЛЕДНИКОМ СТАНЬ ВСЕХ СОКРОВИЩ МОИХ">>, с.528. См. рис.6.11.

Далее следуют наставления Хосрову новому царю.

Такой неожиданный выбор Хосрова вызвал бурю возмущения среди иранской знати. Дело в том, что Лохраспа ранее считали безвестным и безродным воином, "чужим", "посторонним". Выдающиеся иранские вожди даже считали его "пылью", см. ниже.

<<Той речью воители удивлены, как тигры свирепые разъярены. Что кроется здесь никому невдомек. Лохрасп - их глава! КТО ПОДУМАТЬ БЫ МОГ? Встал Заль, от лица именитых мужей сказал, не скрывая досады своей:

"О царь, что могло твою душу смутить? ИЛИ ХОЧЕШЬ ТЫ В ЗОЛОТО ПЫЛЬ ОБРАТИТЬ? Была бы душа черным прахом взята того, КТО СВОИ ОСКВЕРНИЛ БЫ УСТА, ЛОХРАСПА ВЛАДЫКОЮ ПРОВОЗГЛАСИВ. Неправедный мы отвергаем призыв. К Зереспу ОН НИЩИМ ПРИШЕЛ, НИЧЕГО С НИМ НЕ БЫЛО, КРОМЕ КОНЯ ОДНОГО. Ты войско и стяг, и броню ему дал и в землю аланов сражаться послал. ОН ВОИН БЕЗВЕСТНЫЙ, БЕЗРОДНЫЙ. О ШАХ, НЕ СЛЫХИВАЛ Я О ПОДОБНЫХ ЦАРЯХ! УЖЕЛЬ ТЫ МЕЖ СТОЛЬКИХ КНЯЗЕЙ НЕ НАШЕЛ ДОСТОЙНЫХ ВОССЕСТЬ НА КЕЯНСКИЙ ПРЕСТОЛ?"

Нет мочи молчать и другим храбрецам. Все вторят Дестановым гневным речам, кричат, стали яростью взоры гореть:

"На битву с врагом не поднимемся впредь! Слуг верных ты более в нас не найдешь, коль ныне Лохраспа на трон возведешь!">>, с.528-529.

Выслушав все эти возмущенные крики, Кей-Хосров обращается к своим князьям и знати со словами увещевания, призывая их принять решение царя. Хосров заявляет что Лохрасп добродетелен, скромен и наделен здравым умом. Кроме того, как неожиданно выясняется, Лохрасп - представитель древнего и почтенного рода. Хосров сообщает: "Нет мужа достойней, свидетель Йездан! Пешина он внук и Авзерда он сын", с.529.

Услышав это, придворные, наконец, соглашаются с выбором Хосрова. Он завершает свою речь словами:

"Ему, как царю, возгласите привет, разумный и добрый примите совет! А пренебрежете советом моим - развеются ваши заслуги, как дым. Нарушите также Йезданов наказ, постигнут бедой будет каждый из вас", с.530.

Тогда иранские вожди присягают на верность Лохраспу:

<<Заль, это услышав, пронзенный стыдом, до самой земли преклонился, потом горсть праха набрав, к ней уста приложил, ЛОХРАСПА ВЛАДЫКОЮ ПРОВОЗГЛАСИЛ. Сказал он царю: ... "Но кроме тебя, кто же знал, что ведет Лохрасп от властителей древних свой род... Я прахом поклялся - прости мне вину!"

И вот уж приветствуют вождь за вождем Лохраспа и сыплют алмазы дождем.

С престолом наследным простился Хосров, затем возгласил пред собраньем бойцов:

"Земную покину юдоль и о вас МОЛЬБЫ ВОЗНЕСУ, пред Йезданом склонясь".

И витязя каждого к сердцу прижав, прощается с ним повелитель держав; в час горький разлуки, объятый тоской... И вопль над толпой удрученной встает. И в граде несется из каждых дверей плач женщин-затворниц и малых детей. В жилищах, на улицах и площадях день скорби: с народом прощается шах. Ирана мужам Кей-Хосров говорит: ... "Я, с миром простясь, ни о чем не тужу: ведь добрую славу снискав ухожу. Отверг я земную тщету"...

К владыке скакун вороной подведен, послышался витязей горестный стон. И вот уж владыка пускается в путь, в раздумье главу опустивши на грудь>>, с.530-531.

Обратимся теперь к русской истории.

В книге "Новая хронология Руси" мы подробно обсуждали известный сюжет из жизнеописания Ивана Грозного. Якобы в 1575 году Грозный добровольно <<отрекся от короны и посадил на трон служилого татарского хана Симеона Бекбулатовича. Татарин въехал в царские хоромы, а "великий государь" переселился на Арбат. Теперь он ездил по Москве "просто, что бояре", в кремлевском дворце устраивался поодаль от "великого князя", восседавшего на великолепном троне, и смиренно выслушивал его указы>> [776], с.195.

Романовские историки с трудом "объясняют" такой поворот событий. Трудно представить, чтобы всесильный правитель вдруг ни с того ни с сего отказался от власти и собственноручно возвел на трон вместо себя другого человека, превратившись в его подданного. Поэтому позднейшие комментаторы рассуждают о некоем "маскараде", говорят, что <<церемония передачи власти Симеону носила двусмысленный характер. По замечанию летописи, царь посадил его на престол "своим произволением"... Грозный не спешил с окончанием маскарада>> [776], с.205.

Как мы показали ранее, на самом деле речь шла о вполне законном восшествии на престол четвертого хана из "Грозной" эпохи - Симеона Бекбулатовича. Никакого маскарада не было. Не было нелепой картины, когда всесильный царь будто бы смиренно восседал у подножия своего трона, куда сам же посадил марионетку.

Как мы показали в книге "Раскол Империи: от Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана", данный сюжет отразился и в "античной" истории Рима. Оказывается, император Тиберий (еще одно отражение "Грозного") "тоже" добровольно уступил власть. Светоний сообщает следующее.

"Но среди потока этих успехов, в расцвете лет и сил ОН НЕОЖИДАННО РЕШИЛ ОТОЙТИ ОТ ДЕЛ и удалиться как можно дальше. Быть может, его толкнуло на это отвращение к жене... А по мнению некоторых, он, видя подросших внуков Августа, ДОБРОВОЛЬНО УСТУПИЛ ИМ МЕСТО и положение второго человека в государстве, занимаемое им так долго" [760], с.80.

Итак, здесь тоже звучит тема ДОБРОВОЛЬНОЙ ПЕРЕДАЧИ ВЛАСТИ "внукам Августа". Вероятно, перед нами преломленный рассказ о передачи власти Иваном Грозным хану Симеону Бекбулатовичу во второй половине XVI века.

Итак, двигаясь последовательно по персидскому Эпосу, мы подошли именно в тому моменту, когда на страницах Шахнаме должен был всплыть рассказ о Симеоне Бекбулатовиче. Как мы видим, он действительно обнаруживается, причем в яркой форме и "там, где нужно". Получается, что в данном разделе Шахнаме хан Симеон Бекбулатович (1572-1584) описан под именем шаха Лохраспа. А Иван Грозный - как шах Хосров, добровольно передавший власть Лохраспу-Симеону.

Обратите здесь внимание на близость персидской версии именно к романовской версии русской истории. В самом деле. Обе версии уже забыли, что никакой "странной передачи власти" не было. А был просто приход к власти нового хана-императора Симеона, сменившего на троне своего предшественника - Ивана V (1563-1572). Романовские и "древне"-персидские летописцы уже сбиты с толку ошибочной версией, согласно которой вместо четырех царей в Империи 1547-1584 годов будто бы правил один царь-хан под общим условным именем "Грозный". Отсюда следует, что персидский Эпос Шахнаме редактировался поздно, в XVII-XVIII веках.

Пойдем дальше.

 

13. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ КЕЙ-ХОСРОВА И ГИБЕЛЬ БОГАТЫРЕЙ В СНЕГУ - ЭТО ОТРАЖЕНИЕ СОБЫТИЙ, УПОМИНАЕМЫХ В "ЖИТИИ" ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО.

Далее в Шахнаме следуют три параграфа: "Исчезновение Кей-Хосрова", "Гибель богатырей в снегу" и "Лохрасп узнает об исчезновении Кей-Хосрова". Этим заканчивается третий том поэмы. Вот о чем идет здесь речь.

Завершив свои государственные дела и передав власть Лохраспу, царь Хосров собирается в путь. Его провожают восемь именитых витязей, иранское войско и народ. Все они идут вслед за шахом семь дней, будучи весьма опечалены. Не в силах более сносить эти слезы и скорбь, Хосров собирает вождей и просит их вернуться назад. Некоторые соглашаются, но некоторые по-прежнему остаются вместе с Хосровом. Они долго едут, томимые жаждой, пока, наконец, не увидели прохладный родник, у которого присели передохнуть.

<<Владыка сказал исполинам потом: "Мы здесь, у ручья, эту ночь проведем. Беседуя, вспомним былые года, ведь больше не свидеться нам никогда... Со мною расстаться должны вы тотчас... Я вырвать скорей свое сердце решусь, чем путь свой пройти до конца устрашусь"...

Склонился прославленный Кей над водой... И после вождей именитых зовет: "Простимся, час вечной разлуки грядет... Уйду и предстану вам только во сне... С гор буря примчится... Надвинутся тучи, посыплется снег, домой не найти вам дороги вовек".

Печален иранских героев привал, во мраке их тягостный сон оковал. Когда ж пробудились при свете зари, ЦАРЯ НЕ УВИДЕЛИ БОГАТЫРИ, пустились на поиски, долго в песках блуждали, все ждали - отыщется шах; но тщетно - исчез Кей-Хосров без следа, мужи словно впали в безумие тогда!... Всю степь исходив и царя не сыскав, сгорая от жажды, вернулись они к ручью... и все вспоминали в печали царя...

О шахе пропавшем беседа звучит: "Не вспомнит того ни один человек... чтоб скрылся от взоров его падишах - не слыхивал мир о таких чудесах. Жаль шаха!"...

Умолкли и, пищи добытой вкусив, уснули, усталые веки смежив. Вдруг мраком покрылась небес синева и вихрь заревел с дикой яростью льва. Снег пал пеленою, уж скрылись под ней и копья взнесенные богатырей. Наружу пробиться пытались они, простерлись недвижно, оставшись без сил, и с милой душою их рок разлучил. И только воронка над каждым бойцом осталась, как память о бедствии том>>, с.536-537.

Итак, шах Хосров таинственно исчезает, покинув своих спутников. На них неожиданно обрушивается зима, снег, стужа, и воины погибают, заметенные снежным ураганом.

О чем речь? В светском жизнеописании Ивана "Грозного" ничего подобного нет. Но вот в "Житии" Василия Блаженного упоминается интересный сюжет, напоминающий только что описанные в Шахнаме события. Мы цитируем.

<<Едва прикрытый рубищем, блаженный Василий ходил по улицам Москвы... "ни вертепа мала име у себе, ни ризнаго одеяния на теле своем ношаше, но без крова всегда пребываше, и наг хождаше и зиме и летом, зимою от мраза померзаем (рис.6.12 - Авт.), в лете же от зноя опаляем". "Если люта зима, то сладок рай", говорил блаженный, ПРИ ЭТОМ ОН УКАЗЫВАЛ НА ПРИМЕР СОРОКА МУЧЕНИКОВ, КОТОРЫЕ РАДИ ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ СКОНЧАЛИСЬ ОТ МОРОЗА В ОЗЕРЕ СЕВАСТИЙСКОМ В ВИДУ ЖАРКО НАТОПЛЕННОЙ БАНИ>> [277:1], с.9.

Поскольку заключительные разделы персидского жизнеописания Хосрова параллельны "биографии" Василия Блаженного, то совершенно естественно, что авторы Шахнаме включили в Эпос и легенды, упоминаемые в "Житии" Василия (то есть Ивана "Грозного"). Группа иранских витязей, неожиданно погибших в результате снежного бурана, это, скорее всего, и есть сорок Севастийских мучеников. Напомним, что имеются в виду "сорок мучеников, пострадавших, в гонение Лициния, в (якобы - Авт.) 320 г., в Севастии Армянской. За непреклонное исповедание веры они были мучимы, а затем осуждены были пробыть ночь в озере, покрывшемся льдом, при северном, пронзительном ветре. Утром мученики были извлечены из озера и подвергнуты новым истязаниям, им разбивали ноги молотами, затем тела их сожгли, а кости бросили в реку. Память св. 40 мучеников церковь издревле чтит особенно. Св. Василий Великий, Григорий Нисский и Ефрем Сирин в день памяти их говорили поучения" [988:00], статья "Севастийские мученики".

Обратите внимание, что в "Житии" Василия Великого подчеркивается любопытное обстоятельство: Севастийские мученики скончались от мороза "в виду жарко натопленной бани". То есть рядом было некое "жаркое место", а люди погибли от холода. Аналогично, персидский Эпос тоже сообщает, что сначала царил зной (страдали от жажды и пытались спрятаться в прохладную тень), а потом неожиданно обрушился снежный буран, погубивший воинов.

Кроме того, в "Житии" Василия Великого есть еще один сюжет, ассоциирующийся с гибелью свиты шаха Хосрова в снегу. Однажды Василий Блаженный зашел в дом любившего его московского вельможи. На улице был лютый мороз. Сострадательный вельможа, дабы уберечь святого от зимней стужи, подарил ему <<"лисью алого цвета суконную шубу" (см. рис.6.13 - Авт.). Блаженный по обычаю, побежал по улице. Недобрые люди, увидев юродивого в богатой шубе, вздумали обманом взять ее у него. Один лег на дороге, притворясь умершим; товарищи мнимо умершего стали просить Василия подать что-нибудь на погребение бедняка. "Святый, вздохнув о окаянстве и лукавстве их", просил: "истинно ли мертв товарищ их, и давно ли умер?" - "Сейчас", ответили они. Блаженный снял с себя шубу и прикрыл мнимо умершего, говоря: "буде отныне мертв во век за лукавство твое, лукавнующиеся потребятся". Едва только отошел Василий, товарищи стали будить мертваго, думая, что он уснул, но "мертвый не воста оттоле николиже", ибо действительно умер>> [277:1], с.17-18. См. также [236:2], с.25-26.

Здесь мы видим лютую стужу, группу людей, пытающихся обмануть Василия Блаженного, и смерть одного из них по воле святого. Отметим, что в персидской легенде шах Хосров тоже в каком-то смысле сам увлекает своих спутников на гибель в снежной буре. Он прямо предсказывает витязям, что скоро посыплется снег и им уже не найти вовек дороги домой. Конечно, эти два сюжета не являются буквальными дубликатами, но общие мотивы в них прослеживаются.

Третий том Шахнаме завершается так. Шах Лохрасп узнает об исчезновении царя Хосрова и гибели доблестных богатырей, рис.6.14. Он созывает знать и князей, восходит в золотом венце на престол и обращается к собранию со словами:

"Все слышали вы Кей-Хосрова завет. Кто станет противиться власти моей - преступит наказ властелина царей... Владыкой своим признаете ль меня? ...

Ему отвечает сын Сама Дестан: "Хосров даровал тебе царственный сан. Клялся я исполнить владыки завет... Ты - царь, не отринем служенья тебе, не выйдем из повиновенья тебе", с.539-540.

Далее Фирдоуси начинает рассказ о правлении Лохраспа. Но это - уже четвертый том Шахнаме, к анализу которого мы перейдем в следующей главе.

Главная страница
Оглавление книги "ШАХНАМЕ"
Подписи к рисункам
Продолжение