Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко  
ШАХНАМЕ: Иранская летопись Великой Империи XII-XVII веков

Андроник-Христос (он же Андрей Боголюбский), Дмитрий Донской,  Сергий Радонежский (он же Бертольд Шварц),
Иван Грозный,Елена Волошанка, Дмитрий "Самозванец", Марина Мнишек и Сулейман  Великолепный
на страницах знаменитого Эпоса Шахнаме.

Глава 7.
ИРАНСКАЯ ИСТОРИЯ "ДРЕВНЕЙШЕГО" ЦАРЯ ГОШТАСПА - ЭТО ЕЩЕ ОДИН РАССКАЗ О ДМИТРИИ САМОЗВАНЦЕ ИЗ НАЧАЛА XVII ВЕКА.

4. ЖЕНИТЬБА БЕГЛОГО ЦАРЕВИЧА НА ДОЧЕРИ ИНОСТРАННОГО ВЛАСТИТЕЛЯ. "АНТИЧНАЯ" ЦАРЕВНА КЕТАЮН (И МИРИН) - ЭТО МАРИНА МНИШЕК ИЗ XVII ВЕКА.

Этому яркому событию посвящен специальный большой "Сказ о Кетаюн, дочери Кейсара". Сообщается следующее.

"Так было кейсарами заведено, которым иметь дочерей суждено: лишь станет кейсарова дочь расцветать и время придет ей супруга искать, красавицы той венценосной отец зовет отовсюду к себе во дворец прославленных доблестью знатных мужей...

Сестер Кетаюн затмевала: она прекрасна, разумна... Царевне предвиделось как-то во сне... что витязи с разных сторон собрались... В собрании том ПОЯВИЛСЯ ПРИШЛЕЦ, С ПЕЧАЛЬЮ В ГЛАЗАХ МОЛОДОЙ УДАЛЕЦ... КАК БУДТО ОН ЦАРЬ, ОСИЯННЫЙ ВЕНЦОМ. С поклоном к царевне цветы он поднес, и сам награжден был охапкою роз", с.22-23.

Когда Кетаюн проснулась, она увидела, что сон начинает сбываться. Со всех концов в столицу прибывают достойные знатные юноши, ищущие ее руки. Царевна всматривается в их лица, отыскивая приснившегося ей удальца, но все безрезультатно. Не он, не он...

<<Обнародован царский указ. Владыка страны предложил в этот раз, чтоб все во дворец на смотрины пришли знатнейшие люди румийской земли. Молва лишь успела по краю разнесть о новом указе властителя весть, - Гоштаспу сказал покровитель его: "В глуши оставаться тебе для чего? В чертоге царя побывай меж людей, рассейся и грустные думы развей".

В путь вышел Гоштасп вместе с другом своим. И вот уж кейсара дворец перед ним. Вошел он, собранье мужей оглядел и грустно от всех в отдаленье присел. Выходит царевна... Собранье мужей Кетаюн обошла и мыслит, Гоштаспа узрев пред собой: "Сон сбылся, мне послано счастье судьбой!" Царевна ему увенчала чело своею короной>>, с.23-24.

Тотчас же один из придворных кинулся со всех ног к кейсару, сообщая, что царевна выбрала мужа. При этом подчеркнул: <<"На нем словно божья лежит благодать, НО ТОЛЬКО НЕ ВЕДАЕМ, КАК ЕГО ЗВАТЬ".

Ответил кейсар: "Лучше б сгинула дочь! Снести поношенье такое невмочь. БЕЗВЕСТНОМУ ДОЧЬ УСТУПИВ ЧУЖАКУ, ПОЗОРУ НАВЕКИ СЕБЯ ОБРЕКУ. Ей, дерзкой, с избранником вместе тотчас отрубят пусть головы - вот мой приказ!">>, с.24.

Однако придворные дружно восстают против такого решения правителя и резонно напоминают ему старые обычаи, согласно которым такой поступок дочери вполне оправдан. Не нужно, мол, нарушать традиции древности.

<<Царь, выслушав это, не стал возражать и дочь согласился Гоштаспу отдать, сказав ей при этом: "Не жди от отца ни перстня теперь, ни казны, ни венца!"

Решением этим Гоштасп удручен... и молвит царевне: "Ты в холе росла, зачем венценосцам меня предпочла! Я - СТРАННИК, И ЕСЛИ СО МНОЙ ТЫ ПОЙДЕШЬ, ОДНИ ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ТЫ ОБРЕТЕШЬ">>, с.25.

Тем не менее, Кетаюн просит его отбросить мрачные мысли, уверяет, что счастье не в царском венце и т.д. В итоге, Гоштасп с царевной покидают дворец и отправляются жить к дехкану, приютившему царевича. "Тот в доме простом молодых поселил, ковры свои лучшие там расстелил... Гоштасп благодетеля благодарил. Когда Кетаюн покидала дворец, немало взяла и серег и колец...", с.25.

Молодожены начинают самостоятельную жизнь и очень счастливы.

В этом сюжете явственно проступают основные моменты женитьбы Дмитрия на Марине Мнишек. В самом деле.

# И романовская и "древне"-персидская версии утверждают, что беглец-царевич прибыл в царство врагов Руси-Ирана именно из Руси-Ирана, причем подлинное имя его было неизвестно полякам (литовцам), то есть румейцам. Этот яркий мотив "тайны имени" постоянно звучит в истории Дмитрия = Гоштаспа. Одни считали Дмитрия - Самозванцем, другие - настоящим царевичем, третьи рассуждали о беглом монахе Григории Отрепьеве, "биография" которого тоже окутана многочисленными легендами.

# Гоштасп женится на Кетаюн, дочери румского правителя. (Между прочим, у Кетаюн было еще одно имя - Нахид, с.66). А Дмитрий женится на Марине Мнишек - дочери известного польского воеводы и сенатора Юрия Мнишек (Ежи Мнишех, Jerzy Mniszech), рис.7.4, рис.7.4a. Это был не простой воевода. Он занимал видное место при дворе польского короля Сигизмунда III, рис.7.5, рис.7.5a, пользовался его расположением. Более того: <<В СЕНАТЕ ЮРИЙ ЗАНИМАЛ САМОЕ ВЫСОКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. По свидетельству Посольского приказа, Мнишек "в коруне Польской пан-рада большой... четвертой человек". Сенатор носил титулы воеводы сандомирского и старосты львовского и самборского. Под его управлением находились доходные КОРОЛЕВСКИЕ ИМЕНИЯ в Червонной Руси>> [777], с.75-76.

Кроме того, Сигизмунда III считали "слабым королем" [777], с.75. Таким образом, хотя Юрий Мнишек и не был формально польским царем, но занимал настолько высокое и видное воложение в царстве, что некоторые летописцы, например, Фирдоуси, вполне могли его назвать Румским Кейсаром, то есть правителем Рума = Червонной Руси. Напомним, что Русь именовали Римом.

Бракосочетание Дмитрия и Марины Мнишек показано на рис.7.6, рис.7.7 и рис.7.8. Обручение Марины Мнишек в Кракове см. на рис.7.9 и рис.7.10.

# И романовская и "древне"-персидская версии много внимания уделяют тому факту, что царевич Дмитрий-Гоштасп при своем появлении в Литве-Польше-Руме был беден, скитался, ища пристанища. И тем не менее, царевна выбрала его себе в мужья. При этом пренебрегла куда более блестящими партиями. Для Фирдоуси такой выбор труднообъясним. Таковы, мол, "причуды любви". А вот если обратиться теперь к романовским источникам, картина существенно проясняется. Оказывается, польско-литовские политики решили воспользоваться беглым царевичем (независимо от того - подлинный он сын Грозного, или всего лишь самозванец), чтобы сделать царевича знаменем похода на Русь. Кроме того, магнат Юрий Мнишек хотел таким ловким приемом поправить свои пошатнувшиеся финансовые дела. Так возникла идея женить беглеца на дочери Мнишека.

Пишут так: <<Сенатор спешил взять интригу в свои руки. Он не только принял Отрепьева с царскими почестями, но и решил породниться с ним. Поощряемый Мнишеком, самозванец сделал предложение его дочери Марине. Отец встретил новость благосклонно, но объявил, что даст ответ после того, как "царевич" будет принят королем в Кракове.

Сватовство дало Мнишеку благовидный повод для обращения Отрепьева в свою веру. Будучи ревностным католиком, воевода не желал иметь православного зятя>> [777], с.76.

# Здесь мы тоже видим параллель с рассказом Фирдоуси. Сначала Мнишек = "румский кейсар" якобы колеблется - отдавать ли свою дочь за беглеца. Но в конце концов соглашается.

# Любопытно, что в Шахнаме, вероятно, отразилось и имя МАРИНА (Мнишек). Имя Кетаюн - жены царевича - конечно, не похоже на "Марина". Но, оказывается, у румского кейсара было три дочери. На первой женился царевич Гоштасп, а на второй - некий румиец по имени МИРИН [876:2е], с.27. А также: "Супругом царевны стал витязь Мирин", с.36. Тем самым, Гоштасп и Мирин СТАЛИ РОДСТВЕННИКАМИ - они женаты на родных сестрах. По-видимому, здесь у Фирдоуси возникла небольшая путаница. Ведь имя МИРИН практически совпадает с именем МАРИНА, особенно если учитывать, что ранее слова' писались без огласовок. Имя МАРИНА - как жены царевича - могло "перейти" на мужа родной сестры. Мы уже не один раз сталкивались с тем, что летописцы "превращали мужчин в женщин", путаясь в скупых старинных документах. Наверное, нечто подобное произошло и здесь.

 

5. НАЧАЛО ВОЕННОГО ВТОРЖЕНИЯ ДМИТРИЯ НА РУСЬ В XVII ВЕКЕ ОПИСАНО В ШАХНАМЕ КАК "СРАЖЕНИЕ ГОШТАСПА С ВОЛКОМ-ДРАКОНОМ", А ТАКЖЕ КАК "ВТОРАЯ БИТВА ГОШТАСПА С ДРАКОНОМ".

Согласно романовской версии, следующим шагом в "карьере" Дмитрия был его военный поход на метрополию Руси, чтобы захватить царский престол. Следует ожидать, что и персидский Эпос перейдет теперь к рассказу о подготовке Гоштаспом нападения на Иран, дабы свергнуть с престола Лохраспа и взять власть. Наш прогноз подтверждается. В поэтическом, иносказательном, повествовании Фирдоуси это выглядит так.

Сначала Гоштасп побеждает некоего "страшного волка", с.27-34. История эта любопытна. Витязь Мирин (Марина) просит у кейсара его вторую дочь. Тот готов отдать ее в обмен на убийство ужасного чудища-волка. Мирин пытается совершить требуемый подвиг, но у него ничего не получается. И тогда обращаются к Гоштаспу. Тот соглашается избавить страну от мерзкого зверя и убивает его. Все счастливы. При этом выясняется, что на самом деле убит не "волк", а огромный дракон. Довольный Гоштасп говорит: "Взгляните - во прахе валяется он, с разодранной шкурою мертвый дракон. Сказал бы, не волка - слона я сразил. Всю чащу он тушей своей завалил", с.34. В результате, Мирин приписывает себе подвиг Гоштаспа и получает в жены вторую дочь румского кейсара.

Затем следует второй эпизод, практически повторяющий только что рассказанный. Но на сей раз речь пойдет о битве с "настоящим драконом".

<<Вдруг просыпаясь во мраке ночном, в смятении вскакивал с ложа герой - все грезился славному с чудищем бой. Спросила жена: ... "С чего так метался и вскрикивал ты?"

Ответил Гоштасп: "Ночь я дурно провел. Приснилось мне счастье, ПРИСНИЛСЯ ПРЕСТОЛ. И тут догадалась подруга, что род Гоштасп от владык именитых ведет, но это скрывает: умом наделен, не ищет кейсаровых милостей он. "Моя среброгрудая, - слышит она, - ... Решайся, поедем с тобою в Иран">>, с.35.

Здесь снова звучит тот же мотив "тайны имени", а также - новая тема: надо ехать в Иран, поскольку царевичу "приснился престол". Откровенно сказано, что нужно готовиться к захвату иранского (русского) трона, занимаемому пока Лохраспом (Годуновым).

В этом же эпизоде четко сказано, что, наконец, становится ясным происхождение Гоштаспа из царского рода. Романовские историки такую претензию объявили "самозванством".

Далее Фирдоуси четко сообщает о намерении царевича ехать в Иран для принятия власти вместе с женой. Все верно. Мы хорошо знаем, что Марина Мнишек действительно прибыла вместе с Дмитрием в Москву, где и была коронована царицей. Об этом - ниже.

Далее в Шахнаме идет большой раздел (с.37-45), кульминацией которого является сюжет под названием "Гоштасп убивает дракона", с.41. Сначала подробно рассказывается об очень плохом драконе, терроризирующем царство Рум. "Дракон есть ужасный в горах Сокейла, РУМИЙЦАМ НЕМАЛО СОДЕЯВШИЙ ЗЛА. Не меньше, чем в волке сраженном, в нем сил, дыханьем он дива бы испепелил. КОГДА ОТ ДРАКОНА ИЗБАВИШЬ СТРАНУ, - ВРУЧУ ТЕБЕ КНЯЖЕСТВО, ДОЧЬ И КАЗНУ", с.37.

Скорее всего, так на страницах персидского Эпоса описан "очень плохой" Борис Годунов, которого, дескать, надо убить. Ибо он сделал немало зла "румийцам". Как мы понимаем, - литовцам и полякам (в романовской версии). Убив чудище, получишь все - княжество, дочь, казну. Правда, кейсар обещает все это некоему витязю Эхрану, сватающемуся к третьей дочери румского кейсара. Но, как тут же выясняется, Эхрану такой подвиг не под силу, и за дело снова берется царевич Гоштасп. И с блеском выполняет поручение. В результате, Эхран приписывает себе подвиг Гоштаспа и получает в жены третью дочь румского кейсара.

Теперь становится понятно, что на страницах "древне"-персидского Эпоса Марина Мнишек "утроилась" и превратилась в "трех дочерей" кесара. На первой женился Гоштасп, на второй, дескать, - Мирин (то есть Марина), а на третьей - некий Эхран, вместо которого сражался с драконом опять все тот же Гоштасп (Дмитрий). Вероятно, эти три рассказа об одном и том же событии - женитьбе на "трех дочерях" - были поставлены Фирдоуси рядом друг с другом. Вместо того, чтобы, попросту, отождествить "трех женихов-героев", поэт последовательно, три раза, рассказал об одном и том же, но слегка разными словами.

Любопытно, что Гоштасп тайно подменяет собой Эхрана в битве с драконом, и точно так же Гоштасп тайно подменяет собой Мирина в предыдущем сражении с неким ужасным волком-драконом. А слава победителя незаслуженно достается сначала Мирину, а потом Эхрану.

Все ясно. Один и тот же сюжет - борьба с "драконом" (Борисом Годуновым) - был описан персидскими летописцами несколько раз. Сначала - как "битва с плохим волком" (в которой победил Гоштасп, "под личиной Мирина", а потом - как "битва с плохим драконом" (где снова победил Гоштасп, но на сей раз "под личиной" Эхрана).

Теперь становится понятной "кухня" изготовления старинных объемистых Эпосов. Опасаясь утерять различные сказания, поздние редакторы "сшивали" их воедино, иногда не понимая, что перед ними - дубликаты, повторы. В результате, оказали нам огромную, неоценимую услугу. Теперь, на основе обнаруживаемых нами многочисленных "фантомных отражений" одних и тех же событий в старинных хрониках, удается восстановить правильную картину прошлого.

# Итак, Гоштасп, Мирин и Эхран являются здесь отражениями одного и того же царевича Дмитрия Ивановича, сына "Грозного".

# Три дочери кейсара - отражения одной и той же Марины Мнишек.

# Страшный волк-дракон и "второй" ужасный дракон - отражения (в иносказательной форме) одного и того же царя-хана - Бориса Годунова.

# Часть Эпоса Шахнаме со страницы 16 до страницы 45 (в томе 4) "склеена" из трех слегка различных рассказов об одном и том же событии начала XVII века, то есть - из трех фантомных дубликатов.

Главная страница
Оглавление книги "ШАХНАМЕ"
Подписи к рисункам
Продолжение